Иллюзия духа, или Как выздоравливал Фред

Это не первые его выходные в одиночестве после расставания с Наташей, но в этот раз он испытывал отвращение при мысли, что придется два дня просидеть дома, уставившись в монитор компьютера с игрой или в телевизор.

Дверь подъезда зловеще скрипнула. Солнце, которого ему не было видно сквозь опущенные плотные шторы, на мгновение ослепило Фреда. Это было редкое зимнее яркое солнце, такое, какое бывает только зимой, которое ослепительно сияет в невероятно летнем голубом небе. Ноги как-то сами собой выбрали неспешный прогулочный ритм; Фреду захотелось хоть на несколько минут прогнать из головы все мысли, исчезнуть из этого времени, где над ним тяготеет столько проблем и страхов, и погрузиться в свой внутренний мир, замкнуться в себе, сосредоточиться на ощущении беспричинного детского счастья.

С этим, таким неожиданным радостным мгновением, совершенно не вязалась людская глупость, жестокость и беспомощность.

Проехала машина, и солнце весело запрыгало на кирпичной стене дома, отразившись от ее ветрового стекла.

Фред почувствовал, как в носу защипало: он был готов заплакать от радости и умиления. Подумать только, один солнечный зайчик подарил затасканной повседневностью душе современного человека столько счастья!

Сегодня Фред не был готов расстаться с этим радостным ощущением: слишком долго его душа находилась в оцепенении от скуки и суеты. Он вспомнил, что если пройти несколько кварталов в северном направлении, то выйдешь к другой станции метро той же ветки. Наверняка большой беды не будет, если он придет сегодня на работу чуть позже.

Фред нацелено сделал круг побольше, чтобы пройти через пешеходный мост. Мост не представлял собой ничего особенного, но для окраины города служил чем-то вроде Центральной улицы: здесь было несколько лотков с сувенирами, пара кафетериев с обеих сторон и много нищей молодежи, желающей получать деньги за свои еще смутные и не оформившиеся таланты. Несмотря на ранний час, люди на мосту были. Фред не спеша подошел к одному из столов с наваленной на нем кучей сувениров, но вытаскивать руки из карманов и трогать мелкие вещицы на холоде совсем не хотелось, и он пошел дальше.

Где-то недалеко заиграли на скрипке, и плаксивая трогательная мелодия полилась по золотому воздуху. Играли, может быть, не очень умело, но с душой, и музыка казалась от этого волшебной; особенно Фреду, которому все сегодняшнее утро казалось каким-то фантастическим, выдуманным. Он подошел ближе к звуку, облокотился на поручень и стал искать глазами музыканта.