К чёрту твои правила

– Офицер Хантер, простите, не знал, что это ваша девушка.

– Старшина, думаю, мы все прояснили.

– Да, сэр. Конечно, сэр. – Парень чеканил каждое слово, смотря в глаза этому Хантеру и, буквально трезвел на глазах. Он взял мою ладонь и несильно сжал пальцы. – Приятного вечера, мэм.

Старшина, как-его-там, ушел. А я повернулась к незнакомцу. Офицер?! О, Господи!..

Стивен.

Время понятие относительное.

Когда я был в море, мне казалось, что тянется оно очень медленно. Возможно, потому, что каждый новый день мало чем отличался от предыдущего.

Подъём, завтрак, вахта… Обед, сеансы психологической разгрузки с матросами. У всех одинаковые проблемы; всем до жути осточертело видеть одни и те же рожи изо дня в день, выполнять одни и те же обязанности. И я их в этом не виню…

Просто, кажется, что когда ты на службе, вдали от дома, семьи, родных; когда месяцами не ступал на сушу, то пространство замедлилось. Ты, словно попал во временную воронку. А там, дома, оно, должно быть, несется с бешеной скоростью.

И столько всего происходит! Все меняется, с каждой минутой, секундой, вот только ты этого не видишь, не знаешь. Все это происходит без тебя. Ты застыл тут, совершенно в другом месте…

И греет душу только одна мысль: вот ты вернёшься, и твои друзья обрушат на тебя кучу новостей. Ты своими глазами увидишь, как изменилось то место, в котором ты живёшь. Ты увидишь этот город по-новому, свежим взглядом…

И вот ты возвращаешься, и понимаешь, что ничего не изменилось. Что все твои друзья живы, здоровы.

Что никто не женился, не завёл детишек. Что старый дом, в конце улицы, так и стоит, и никто его не снёс и не построил на его месте новый.

Это разочаровывает, да. Но вселяет надежду, что ты не выпал из жизни этого местечка за время своего отсутствия. Что ты являешься неотъемлемой частью всего этого…

Вот так думал я, когда возвращался из командной части, куда заносил, по просьбе своего товарища, некоторые бумаги, которые нельзя было хранить дома. Я сменил форму военно-морского офицера на обычную штатскую одежду, зная, что никто не будет против и ничего мне не скажет.

Это была вольность, но она допускалась, поскольку ты первый день стоишь ногами на твердой земле.

С делами было покончено. Я был свободен на неделю, а то и больше, и мог спокойно вернуться в свой дом, что находился в городке, построенном для военных. Но готовить для себя одного мне не хотелось. А ещё больше не хотелось идти в супермаркет и затариваться продуктами.