К чёрту твои правила

И сильнее, чем в неё…

Мой маленький котёнок…

– Я не сделал тебе больно?

– Нет! – Элла закатила глаза, и я шутливо нахмурил брови. – Ну, ладно! В самом начале… Но, ты дал мне привыкнуть! И мне… понравилось. Очень! Это было так… У тебя было много женщин? Ты настолько опытен?.. Ты?..

– Эй! – я усмехнулся, – Не слишком много вопросов сразу? И я спрашивал серьёзно.

– И я серьёзно тебе отвечаю: мне было хорошо! Но, будет ещё лучше, если я приму душ.

Примет душ и смоет с себя этот потрясающий запах секса, что впитался в её кожу, смешиваясь с её и моей туалетной водой? Она смоет меня… Нет, у меня была идея получше.

Правда, я не знал, как на это отреагирует Элла. Приказать ей я не могу. Не хочу, чтобы она снова ощетинилась и закрылась от меня.

– Душ – это хорошая мысль. Но, не сейчас, – я встал с постели, поднимая с пола презерватив. – Я с тобой ещё не закончил. Если попрошу тебя остаться в постели, могу надеяться, что исполнишь мою просьбу?

– Если попросишь, то… да.

Если попрошу… Попрошу, милая.

Я, почти уверен, что нашел нужный ключик.

Спустя несколько минут я вернулся из ванной с небольшим влажным тёплым полотенцем. Элла, удивленно приподняла бровь, смотря на него:

– Что у тебя? И что ты собираешь с этим делать?

Я сел на край постели, пытаясь стянуть с неё одеяло, в которое она вцепилась двумя руками:

– Я хочу позаботиться о тебе. Позволишь?

– Нет, – Элла уперлась пятками в матрас и подвинулась к спинке кровати. – Это лишнее, я воспользуюсь ванной, я же…

– Детка, я помню.

Но я так хочу, хочу поухаживать за своей женщиной. Как думаешь, я имею на это право? – теперь была моя очередь выгибать бровь.

– Да, но… – Малышка не собиралась сдаваться, – Это так… слишком интимно, – её голос к последней фразе звучал не сильнее шороха ветра, что заблудился в прибрежных камышах.

– Котёнок, – я дотянулся до её губ, оставляя невесомый поцелуй в уголке. – А разве то, что было тут, между нами, не интимно?

– Да, но…

Но она сползла вниз, позволяя мне откинуть одеяло в сторону:

– Ты обещала довериться мне, помнишь?

Я нежно обтирал её, пытаясь скрыть смех в своем голосе от того, что моя Искорка закрыла лицо ладонями, не позволяя мне увидеть тот нежный румянец, что, я уверен, окрашивал её щеки в удивительный розовый.

– Мне… мне так неловко… Ещё никто и никогда… ты первый…

– Я знаю, котёнок, – я закончил, возвращая ей одеяло. – Знаю. Но буду так делать, потому что мне нравится.