К чёрту твои правила

Ей надо просто дать время… И, если честно, то это самое время нужно и мне. Потому что я сам, пока, не готов полностью раскрыться перед ней. Рассказать о своем прошлом… так что…

Но чёрт меня дернул, возвращаясь в спальню, снова бросить свой взгляд на эту маленькую сумочку… Я, оглядываясь, словно вор, на двери спальни, взял это произведение дизайнерского искусства и открыл.

Внутри лежало несколько разменных купюр, в общей сложности пятьдесят баксов. Маленькое зеркальце, блеск для губ и носовой платок. И всё… Ни телефона, ни кошелька, в котором, кстати, могло быть её водительское удостоверение.

Пожалуй, вопросов стало больше, чем ответов.

Кто ты есть, моя маленькая зеленоглазая Искорка? И что ты от меня скрываешь?

ГЛАВА 7

Даниэлла

У меня ужасно чесался нос. Как будто, я уснула где-то на лугу, и скошенная трава под легким дуновением ветра касается моей кожи. Но, как я не пытаюсь сдуть её, становиться только щекотно ещё больше. И всё это сквозь сон, потому что просыпаться не хочется.

Хочется кутаться в это тепло, что окружает меня. Нежиться, сильнее прижимаясь к этому чему-то тёплому, надёжному…

И тогда я не придумала ничего лучше, как просто почесать нос раскрытой ладонью.

И задела какой-то волосатый булыжник…

Я приоткрыла один глаз и увидела перед собой грудь Стива. Весьма рельефную, твердую, покрытую мягкой тёмной порослью волос. И мой нос утыкался как раз… Кстати, а как это называется у мужчин? Точнее, как правильно это назвать? Ну, говорят, что у нас, женщин, это ложбинка… А у мужчин? Выемка? Впадинка? Что образуют две, сошедшиеся вместе, накаченные грудные мышцы?

Но сейчас мне было на это наплевать.

Я провела ладонью по этому месту, упиваясь силой мускулов и мягкостью волос. И осторожно, пряча улыбку, подняла глаза, желая убедиться, что Стив ещё спит. Он спал. Ну, по крайней мере, выглядел таким. Веки опущены, и мышцы лица расслаблены.

Он лежал на боку, обнимая меня. И я ощущала, как его ровное дыхание заблудилось в моих волосах на макушке…

Я вытянула руку и провела кончиками пальцев по его тёмному подбородку, упиваясь, как реагируют нервные окончания на колючесть отросшей на ночь щетины.

Пожалуй, я впервые в своей жизни просыпалась вот так: в сильных объятиях. Не хочу вспоминать и сравнивать, но, Эвон, обычно после близости, целовал меня в лоб, отворачивался и засыпал. А… а, тот, другой… Не хочу вспоминать о нём, но… Но мы и не спали вместе, в одной кровати, всю ночь.