На руинах Константинополя. Хищники и безумцы

 – И если у тебя их так много, то почему ты путешествуешь один, а не в сопровождении слуг?

Шихаб не знал, что сказать. Кажется, он просчитался не тогда, когда выбирал посредника, а тогда, когда решил, что в этом деле нужен посредник. Пожалуй, следовало действительно нанять себе слуг, купить дорогую одежду и самому явиться к работорговцу. Теперь стало очевидно, что Фалих не помнит своего бывшего раба. Но откуда же Шихаб мог это знать заранее?

– А хочешь, я тебе скажу, почему ты один? – Работорговец сделал резкий шаг вперёд, тем самым заставив своего собеседника вскочить.

 – Ты один, потому что ты – беглый раб. А деньги ты украл.

В ответ на такое обвинение следовало возмутиться, но торговец, который был крупнее Шихаба и сильнее, схватил его правой рукой за плечо, а левой… Прежде, чем Шихаб успел это предотвратить, Фалих проверил свою догадку:

– Ты – евнух! Я так и думал.

Возражать не имело смысла, а работорговец продолжал спрашивать:

– Кому я тебя продал?

– С чего ты взял, что я – раб и что ты продавал меня? – резко ответил Шихаб, пытаясь стряхнуть со своего плеча руку Фалиха.

Раз уж Фалих не помнил того, что случилось три года назад, евнуху следовало отстаивать то, что возможно.

– Если ты – свободный и деньги не крал, тогда откуда у тебя такая большая сумма? – не отставал работорговец.

Шихаб ответил первое, что пришло в голову:

– Я был рабом, но мой господин освободил меня за верную службу и наградил. Так случилось, что я спас его от смерти – поймал в его комнате змею.

Я с самого начала предполагал, что ты мне не поверишь, поэтому и отправил посредника, и научил, что говорить.

Фалих засмеялся:

– А твой бывший господин – правитель? Кто ещё может позволить себе так одаривать бывших рабов?

– Нет, он не правитель, но он – очень богатый человек, – ответил евнух, которого так и не отпустили.

– Тогда пойдём к нему, и пусть он сам скажет мне, что освободил тебя и дал тебе денег.

Как ни старался Шихаб притвориться возмущённым, но теперь на его лице промелькнула растерянность, и работорговец сразу это заметил.

– Так что же? Пойдём? – повторил он.

– Пусти меня! – Евнух в очередной раз попытался освободить плечо от цепких пальцев собеседника.

– Нет, я тебя не отпущу, – очень серьёзно сказал Фалих. – Выбирай: либо ты называешь мне имя своего господина и говоришь, где его дом, либо я отдам тебя городским властям, и они заставят тебя сказать правду.