На руинах Константинополя. Хищники и безумцы

Сидя во главе собрания, он подставлял чашу Багою, который умело наполнял её вином из кувшина.

– Господину понравилось, как я танцевал сегодня? – вкрадчиво спрашивал Багой на языке румов, хоть и коверкая слова. – Я видел, что твои гости были довольны, но господин никак не показал своего одобрения.

– Твой танец был красив, – спокойно отвечал Искендер, – но я предпочёл бы, чтобы ты вместо танцев научился чему-то другому.

Багой огорчённо потупился. Своим танцем он хотел порадовать Искендера, отблагодарить за полученную свободу, а теперь оказалось, что эта благодарность неугодна.

Багой не понимал, что от него хотят, но тут почувствовал, как рука Искендера взяла его за подбородок и заставила снова поднять голову.

Искендер ободряюще улыбнулся Багою, так что сердце недавнего раба затрепетало от радости, и сказал:

– Я думаю, мне нужно дать тебе должность. Но не во дворце, а в войске.

– В войске? – Багой растерялся. – Но я ничего не знаю о войне. Надо мной будут смеяться.

– Не посмеют, – ответил Искендер. – Я лично послежу за этим.

– А если я не справлюсь с обязанностями, господин? – прошептал евнух, но ободряющий взгляд Искендера развеивал сомнения лучше, чем тысяча слов:

– Да, тебе будет трудно, но в то же время легко. В войске ты поймёшь, что значит быть человеком, а во дворце можешь так никогда и не научиться этому.

– Поэтому господин не хочет давать мне дворцовую должность?

– Да. А ещё потому, что я собираюсь в поход в земли Хинду[14 - Земли Хинду – земли Инда, то есть Индия.

] и хочу взять тебя с собой.

Шехабеддин представлял, как воодушевило Багоя это известие. Наверняка наедине с собой тот радовался куда больше, чем в присутствии Искендера. В присутствии господина бывший раб просто не посмел бы проявить всю свою радость. Но больше всего Шехабеддину нравилось думать о том, что беседы Багоя с Искендером, которые рождались в воображении, не пустые сказки. Искендер действительно дал Багою должность в войске.

Об этом Шехабеддин узнал от дворцового библиотекаря, с которым в свободные минуты вёл пространные разговоры о книгах, а библиотекарь любил поговорить. Библиотекарь показал Шехабеддину сочинение одного автора, написанное на языке румов[15 - Книга Арриана Флавия «Индия». Историк Арриан (ок. 95—175 гг. н. э.) был греком, но гражданином Римской империи, одно время занимал высокие должности в римской администрации.