Драконий пир

Он пережил четырёх правителей и теперь служил Владиславу – пятому! «Пятого он и на шестого сменит, если случай представится», – ехидно подумал девятнадцатилетний юнец.

Ничуть не удивило и появление жупана Юрчула в списке предателей. Он, будучи родным братом Станчула, переходил от государя к государю точно так же! Очевидно, у этих братьев предательство уже вошло в привычку, заставляя предавать снова и снова! «Выродки! Оба выродки!» – сказал себе Влад.

«А вот жупан Димитр», – отметил он в очередной грамоте. При Владовом отце этот человек служил начальником конницы.

При Владиславе свою должность сохранил. И, конечно, для этого постарался! Такое не могло произойти просто так!

Обращало на себя внимание и имя Михаила, который хоть и не являлся боярином, но занимал при дворе важную должность – начальника канцелярии. «Уж не тот ли это Михаил, который при моём отце имел должность простого писаря?» – подумал Влад, но всё же засомневался, поэтому решил спросить у Калчо, а старый болгарин, как оказалось, уже выложил на столы все документы и теперь стоял неподалёку, с любопытством наблюдая за своим юным господином.

– Много ли поведали господину письмена? – спросил Калчо, как только Влад встретился с ним взглядом.

– Достаточно, – ответил новый хозяин дворца. – Я вижу, что предателей было семеро.

– Семеро? – Калчо покачал головой. – Письмена назвали тебе только семерых, господин?

– Из тех, что служили моему отцу, а теперь служат Владиславу, я насчитал семерых, – сказал Влад, довольный своим расследованием и полагавший, что улов предателей получился крупным.

 – Вот ведь как любопытно получается. Государь сменился, а жупаны остались те же и по-прежнему заседают в совете. Некоторые даже возвысились. Например, Мане Удрище с братом. А ещё я вычитал, что начальником канцелярии сделался некий Михаил…

– Да, это тот самый, что служил у твоего отца писарем подобно мне, – подхватил Калчо.

– Ну вот. Значит, предателей семеро, потому что Михаил – как раз седьмой.

Писарь снова покачал головой:

– Увы, тебе известно не всё.

– А что ещё я должен узнать? – спросил Влад.

– Увы, бумага не всё может рассказать.

– В самом деле?

– Вот если бы ты, господин, расспросил меня самого, то узнал бы больше.

– Так, значит, ты – живой свидетель! – воскликнул Влад и стукнул себя по лбу. – Я и сам мог бы догадаться. А что ж ты меня не поправил, когда я сказал, что живых свидетелей у меня нет?

– Не посмел поправлять, господин.