Драконий пир

– Да.

– Но четырнадцать – это слишком много.

Это только в сказках четырнадцать врагов – пустяк. В сказке враги гибнут так же легко, как и появляются. Когда по слову рассказчика главный герой взмахивает мечом, то головы негодяев и предателей тут же скатываются с плеч – скатываются легко, будто и не прикреплены к шеям. Рассказчик даже не успевает устать, повествуя, как всё случилось.

А вот попробуй расправиться с четырнадцатью, если это не тени, порождённые живым воображением, а люди из плоти и крови, большинство из которых ты знал на протяжении многих лет.

Попробуй представить, как убиваешь их. Попробуй, если никогда никого не убивал и совсем не уверен, что у тебя хватит сил снести взмахом меча даже одну голову.

Ну а прежде попробуй представить, как все четырнадцать совершили злодейство, и это будет не похоже на сказку. В сказке все злодеи-заговорщики действуют, имея в головах одну общую мысль и весьма простую. А в жизни у каждого человека свои мысли и свой путь, сложный и извилистый.

Попробуй представить все эти запутанные пути и понять, как они могли привести разных людей к одному общему решению – к решению предать и убить.

Четырнадцать разных людей, а цель одна, причём задумали они то, на что даже в одиночку решаются немногие… Если вдуматься, такое совпадение покажется невероятнее самой удивительной сказки!

– Это слишком, – пробормотал юнец. – Значит, отца предали почти все его жупаны.

– Так уж вышло.

– Но как так может быть?! – Теперь Владу захотелось кричать.

 – Откуда вдруг столько? Двенадцать и то много, а их четырнадцать! Теперь я понимаю, почему ты не хотел быть свидетелем. Пусть лучше бы мне сказали всё письмена, верно? Но они не сказали. Поэтому ты решил исполнить свой долг? Значит, ты сам как пергамент – нет у тебя ни страха, ни корысти?

– Тебе видней, господин.

– Я хочу видеть, но я как будто слеп, – признался Влад. – Я смотрю на тебя, но не знаю, верить тебе или нет. Ты говоришь, что предателей четырнадцать. А как так могло выйти?!

– Так уж вышло, – повторил Калчо и поспешно добавил: – Но тебя должно утешить, что нашлись и такие жупаны, которые не предавали твоего родителя и умерли за него.

Это жупан Нан, жупан Станчул Хонои, жупан Семён, жупан Радул Борчев и ещё Нан по прозвищу Паскал.

Боярин Нан сразу встал перед глазами, как живой, и посматривал с укоризной: «Ну вот. А ты меня не жаловал».

Станчул Хонои тоже вспомнился Владу сразу. Рыжий боярин с веснушчатым лицом.