Драконий пир

Он снова придёт, поставит некоего своего ставленника, а после придут турки и возвратят трон нашему государю, а затем опять придёт Янку воевать с нами, и так без конца. Янку – упорный человек, а вот у султана много других забот, кроме как помогать нашему государю. Что, если однажды султан не захочет помочь? Мы лишимся всего, если раньше не сгинем в бесполезной битве, которую затеет наш государь этой зимой. Рано или поздно мы сгинем или разоримся. Ты хочешь этого?»

«Никто не хочет, – конечно, ответил Тудор, – но я верю в разум нашего государя.

Завтра на совете ты скажешь, что Янку собирает войско, а если ты не скажешь, то я сам скажу».

«Что ж… скажу, и посмотрим, что будет, – конечно, согласился Мане. – Надеюсь, наш государь не станет отдавать губительных повелений».

Мане оказался хитрым человеком. Он знал, как поступит отец, заботящийся о своих сыновьях, отданных в заложники. Мане знал, что отец Влада решит сразиться с Яношем, а после того, как на совете были отданы «губительные повеления», хитрый Мане, разумеется, говорил с Тудором снова, и на этот раз Тудор был согласен, что надо что-то предпринять.

«Поддался предателю и тоже стал предателем!» – думал Влад.

Выдуманное походило на правду, но тратить время на выдумки новому хозяину дворца больше не хотелось. Он поднялся с кровати, натянул турецкие шаровары, надел поверх белой исподней рубахи длинный турецкий халат, сунул ноги в турецкие домашние туфли и вышел в соседнюю комнату, где спали трое слуг.

Слуги, разумеется, тут же проснулись, вскочили со своих постелей, сонно моргая, но старались принять бодрый вид.

– Позовите писаря Калчо, – сказал Влад.

– Что-то случилось, господин?

– Нет.

Влад понимал, что заниматься государственными делами предпочтительнее днём, а не ночью, но надежды заснуть уже не было, поэтому потратить следующие несколько часов на хождение из угла в угол и на пустые рассуждения казалось жалко.

– Предупредите писаря, что сейчас мы будем составлять ответ на письмо в Брашов.

Я придумал складный красивый ответ и хочу изложить всё на бумаге, пока не забыл.

* * *

Сон, виденный в первую ночь во дворце, наверняка был предзнаменованием, но жизнь совсем не походила на то, что было явлено. К примеру, ни город, ни дворец не остались пусты.

Прошла пара дней, и вот жители Тырговиште перестали бояться. Влад встречал на улице всё больше людей, которые почтительно кланялись, давали дорогу.