Время дракона

Отец часто забывал рассказывать про это, а когда спохватывался, то начинал рассказывать с удвоенным старанием:

– А! Ну, конечно! Шествие! – восклицал он и продолжал: – Перед началом состязания все витязи должны были проехать перед крытым помостом, где восседал на троне Жигмонд. Там же имелись скамьи для других уважаемых людей. А ещё на помосте установили множество кресел. В них сидели молодые женщины. Как мне объяснили, то были самые красивые особы со всей округи. А ещё мне сказали, что состязание витязей всегда происходит в честь красавиц – таков обычай.

Тут отец опять начинал болтать «лишнее», чтобы подразнить жену, причём он прекрасно знал, каких разговоров она не стерпит:

– Посмотрел я на этих прелестниц, – частенько говорил он. – Две-три оказались совсем не на мой вкус, а другие – ничего.

Мать Влада, слыша это, замечала с досадой:

– Помнится, ты упоминал, что женщины из германских земель не блещут красотой. – На что отец лишь пожимал плечами.

– Значит, там сидели лучшие из дурнушек со всей округи, – примирительно заключал он и переводил разговор на другое: – Так вот я проехал перед помостом почти самым последним, потому что должен был успеть надеть доспехи.

Моё облачение сильно отличалось от облачения других витязей. Те были в тяжёлых латах, состоявших из пластин, а я – лишь в кольчуге, где пластины вставлены спереди. Шлем мой прикрывал не всю голову, оставляя лицо незащищённым, а конь и вовсе не был ничем закрыт от боевых ударов, кроме бляшек на сбруе. Зрители сначала удивлялись, но затем решили, что я отчаянный смельчак.

Домочадцы не могли удержаться от уверений, что так оно и есть.

– Отец, ты очень храбрый! – говорил Мирча.

– Очень-очень храбрый, – вторил Влад.

– Даже слишком. Порой до безрассудства, – тихо вздыхала мать.

Отец, крайне польщённый, всё же делал вид, что не слышит этих похвал, и говорил о своём:

– Как совершаются конные поединки, вы знаете. Два витязя, вооружённые копьями, становятся по разные стороны длинной изгороди и скачут вдоль неё навстречу друг другу.

Цель в том, чтобы выбить супротивника из седла или, по крайней мере, сломать копьё о чужой доспех. Кроме того, на всём пути нельзя касаться изгороди ни копьём, ни по-другому. Если витязь потеряет равновесие от чужого удара и, чтобы не упасть на землю, схватится за изгородь, это посчитают грубой промашкой.

– Отец, расскажи, как дрался ты, – просил Мирча.

– В том состязании, в Нюрнберге, конный поединок состоял из пяти сшибок.