Время дракона

Самое главное – я похож, – ответил отец, вручил ему деньги и отправил восвояси.

Утром следующего дня вечный странник уехал.

* * *

Влад и его люди ещё не преодолели первую четверть пути до монастыря, а солнце уже повисло на небосклоне над дальним лесом и будто кричало оттуда: «Эй вы! Плетётесь еле-еле!» Затем лучезарное светило поплыло вправо, а князь, следовавший по укатанной дороге, вынужденно повернул вместе с ней налево, причём он снова ехал первым, поэтому ничьи затылки не загораживали ему небо.

«У солнца свои дела, у меня – свои. Мы встретились и тут же расстались», – с некоторой досадой подумал государь, потому что он, как и многие путешественники, имел склонность записывать себе в попутчики всех подряд – птицу, летящую в том же направлении; кучерявое облачко; даже муху, вьющуюся возле его лошади.

Эти выдуманные товарищи отчасти помогали Владу избавиться от странного чувства, которое преследовало его в дороге. Когда он оказывался один посреди пустой равнины, то вдруг ощущал такое одиночество, как если бы остался один на всём белом свете.

Венценосный путешественник не раз переживал подобное, выезжая из деревни, когда белые домики с зелёными садами, ещё недавно толпившиеся вокруг, вдруг разбегались в стороны, оставляя его в поле. Поле было как поле, но в первую минуту там казалось неуютно, чего-то не хватало. Влад почему-то думал, что всеми покинут, хоть и путешествовал с охраной и слугами. С боков и позади всё так же слышался лошадиный топот, чьи-то возгласы и короткие разговоры, но эти звуки не приносили успокоения.

Вот и сейчас, выехав из села возле сухого озера, правитель испытал то же тоскливое чувство. Снова хотелось оказаться где-нибудь среди строений и толпы народу, ведь из прежнего, деревенского окружения осталась лишь жёлтая пыльная дорога, которая по-прежнему вела вперёд, но это не значило, что она – верный товарищ. «Вон вся извивается, как змея, прижатая палкой, – подумал князь.

 – Хочет уползти, но трудно ей вырваться из-под копыт моего коня».

Влад не знал, отчего приходят подобные мысли. «Почему дорога кажется змеёй-предательницей? – спрашивал он себя. – Может, виноват дьявол? Может, из-за него я не чувствую спокойствия даже рядом с верными и проверенными слугами?» Государь посмотрел вниз, на своего дракона, бегущего слева, а тот в свою очередь посмотрел на хозяина и всем своим существом выражал преданность.