Кот

Записку, если успевала, цепляла на зеркало в коридоре. Так я мог вечером только узнать, что не будет ее целую неделю. Могла и не предупредить вовсе. Злило ужасно, уходил, дверью хлопал. А все одно – приедет, найдет, овеет своими чарами, запустит руку в голову, посмотрит в глаза, а там словно уголек тлеет. Не мог без нее, несся куда угодно, лишь бы рядом была со мной, эта странная и вечно простуженная девушка. Она и нашла его. Не знаю как. Просто рассказала, что есть такой странный человек и что он и его поступки пугают ее.

Она говорила, говорила о нем. Словно разума лишилась, что-то искала, куда-то ездила. Разве вытащишь из нее истинную правду как есть? Если бы я только раньше знал, как все кончится, то, наверное, смог бы унять все это до того, как стало совсем поздно».

«Она погибла? Ее убили? Что с ней стало?»

«Моя Алая ленточка. Мы почти потеряли друг друга. Отношения наши непонятным образом совершенно испортились. Каждая встреча не обходилась без скандала и ее слез. Я мучился, она мучилась.

Мне не было понятно, что не так, в чем я неправ. Все, что было между нами, рассыпалось, как труха. Она захотела расстаться, а у меня мир рушился, не мог дышать без нее, не то чтобы думать об этом. Я уговорил ее дать нам последний шанс. Той весной мы улетели на две недели к океану. Она видела его не раз, когда находилась в командировках, а я вот был впервые. На побережье она так восторженно кричала от счастья, что я даже немного ревновал. Мне казалось, что не она мне, а я ей показываю то, что мне давно знакомо и уже не вызывает такого бурного восторга. Она наотрез отказалась жить в номере отеля, который я бронировал, и мы нашли маленький уютный домик на берегу с неожиданно помпезными подсвечниками и красивыми пышными шторами на единственном окне. Мне было очень уютно. Она тоже успокоилась и, как мне казалось, была счастлива. В ту ночь я проснулся оттого, что мне приснился какой-то очень тревожный сон. Не помню, что это было, но, очнувшись, не нашел ее рядом. Окно было распахнуто, и ветер, играя, трепал пламя свечи и короткие занавески. Помню этот момент до мельчайших подробностей. Подсвечник прижимал клочок бумаги к столу, а на нем ее рукой – „не нужно волноваться, со мной все будет хорошо. Не ищи меня, забудь все, что было“. Все было так странно. Ее тапочки у подоконника, словно не бросила меня, а улетела куда-то. Она не вернулась в родной город, больше никогда я не видел ее с тех пор. Сколько таскали меня следователи.