Пророк пошёл за кофе

На их возведение ушло…

Бум!

Ворота разлетелись вдребезги.

Дона окатило водой и песком по уши.

Такого стенобитного орудия он совсем не ожидал. Бутылка. Обычная бутылка из мутного зеленого стекла. Она почти насквозь пробила его сооружение. Замок из песка был испорчен. А вместе с ним и настроение мальчика. Столько часов ушло на все эти башни и комнаты! И все ради чего? Замок из песка раскурочил обычный мусор, обильно прибиваемый к берегу после отливов.

От досады у Дона на глазах проступили слезы, но он огляделся по сторонам и быстро утер их ладонью.

Он ведь генерал! Генералы никогда не плачут из-за поражений.

Дурацкая бутылка! Ну, держись! Пинок ногой, и вот она уже летит, вращаясь в воздухе, и ударяется о толстый ствол раскидистого кипариса. Мизинец немного побаливает, зато замок отомщен.

Бутылка разлетелась вдребезги. Стекла блестели на песке, словно драгоценные камни. Но об эти камни могли легко поранить ноги его младшие братья или даже собака. Месть местью, а убрать за собой все-таки придется.

Дон сходил за совком и стал понуро собирать осколки. И вот тут-то он и заметил нечто странное – среди лжеизумрудов притаился небольшой клочок бумаги, небольшой, даже меньше ладони.

Дон прочел пару строк. Ну, как прочел – просто пробежался глазами по странным и незнакомым раньше закорючкам. Что это вообще? Написано от руки. Сам Дон писать еще не умел, да и читать тоже. В его городке в принципе было мало грамотных людей – рыбаки, зачем им книги? Их дело принести улов побольше и продать подороже.

– Где ты это взял? – Мама покачала головой и вернула клочок обратно. – Понятия не имею, о чем здесь. Как-то не по-нашему, вряд ли соседский, может, из какой-то другой страны.

«Из какой-то другой страны». Эти слова стали наживкой и зацепили Дона, словно острый крючок. Другая страна! Раньше он даже и не задумывался, что другие страны в принципе существуют. Мир мальчика ограничивался тремя окрестными деревнями, он даже никогда не бывал в столице – в центральной части острова.

Другая страна. Ему просто необходимо было разузнать о ней все. И с этого момента мальчика будто подменили. Он перестал залеживаться допоздна – он вставал с петухами, как и все взрослые, чтобы как можно раньше засесть за свой старый, потертый букварь. Он штудировал его утром, днем и вечером, старательно выводя черточки и завитушки. Он затер до дыр все детские книжки в доме (хотя и было-то их на полке всего три), он выучил все истории наизусть.