Спаси себя

Ну ладно, – она схватила кружку, едва не расплескав кофе на пальцы. – Клиенты звонят, требуют внимания. Мне пора.

Паша проводил ее взглядом.

– Если Катя позвонит, передай ей привет! Скажи, пусть выздоравливает!

– Ага! – крикнула Инна.

Через несколько минут Инна отключила Катин рабочий телефон и принимала звонки только на свой. Перед ней лежала стопка цветных бумажек для заметок. Инна писала на них короткие памятки и откладывала в сторону.

– Здравствуйте! Катерина? Она болеет, да. Очень серьёзно. Если вы представитесь и в двух словах расскажите мне, что у вас стряслось и какое к ней дело, я постараюсь решить ваш вопрос.

Нет, мы не даем личных телефонов сотрудников. Хм, раз вы друг директора, то вы можете уточнить телефон Кати лично у него. Да. Как только Катерина выйдет на работу, сразу перезвонит вам, если вы представитесь и скажете, кому ей надо перезвонить. Спасибо! Да, сервис ужасный, люди болеют, – и Инна положила трубку.

– Да какого черта я буду пахать за двоих? Пусть работают со мной или не работают вообще! – прошипела она, понимая, что начальство по голове не погладит, но деваться ей прямо сейчас некуда.

Она ходила пить кофе и сосредоточенно пила его, не чувствуя вкуса. Она перетащила на свой стол часть Катиных бумаг и зарылась в них с головой. Теперь на обоих столах царил беспорядок. Инна звонила своим клиентам и отвечала на звонки Катиных, нервничала, извинялась, перезванивала.

Ее вызвал к себе директор и дал обычное поручение – поднять документы по работе с такими-то.

Инна покорно кивнула и, проглотив замечание, что этим могла бы заняться и секретарша, пошла поднимать документы. Потом переделывала договор, потом снова пила кофе и снова ходила к начальству – подписывать переделанные бумаги. Потом слушала недружелюбные жалобы Галины, секретарши, на жизнь, на нерадивых работниц и на то, что Катя завтра выйдет и все наладится.

– А если не выйдет? – спросила Инна. – Если у нее что-то серьезное? Что, если у нее срыв на нервной почве? Вы вот отругали ее позавчера за то, что она документы взяла из архива, а теперь у нее срыв, она лежит больная и неизвестно, когда выйдет.

А у нас отчеты, продажи, сроки горят и все бегают будто им хвосты бензином облили и подожгли.

Галина смотрела на нее с открытым ртом.

– А ты, я вижу, даром, что молодая, еще и дерзить умеешь, – сказала она.

Инна вздрогнула, опомнившись.

– И-извините. Галина Николаевна, – пробормотала она, наливаясь краской и оглядываясь, куда бы убежать.