Клуша

Хлопнула дверца холодильника.

– Олежка, хочешь кушать? – крикнула Клава из кухни. Олежка в гостиной на журнальном столике молча крутанул крышку. Он все еще не говорил, да и вел себя как годовалый ребенок, даже ходил в подгузниках. Кушал с ложечки и только растворимую кашку, какие использовали для начала прикорма. Клава купила сыночку аж два горшка, Олежка к обоим оставался равнодушным.

– Ну, нет так нет, – сказала Клава и налила себе чай с тремя ложками сахара. Покушать она любила. Пусть готовить только для себя лень, но простая и вкусная пища все же ей доступна.

В плохие дни – сублимированная лапша, в хорошие – пельмени. Иногда салаты из супермаркета, иногда – рыбные консервы и тушенка. Время от времени Клава подумывала о том, чтобы сесть на диету, но все они казались такими невыполнимыми, а диетические продукты неоправданно дорогими.

– Истязать себя – не наш путь, – говорила Клава отражению. – Да и перед кем прихорашиваться?

Пусть всякие красотки сидят на диетах, покупают дорогую косметику и брендовые вещи.

Природную красоту никакая косметика не скроет. Ни косметика, ни жир на боках, ни прыщи по всей роже. Зато внутренний мир богатый.

***

По телефону сообщили, что собеседование состоится в понедельник, в девять утра и просили не опаздывать. Клава торопливо записала на бумажке, что, куда и когда. Приличной одежды со студенческих времен осталось не так много, так что не пришлось мучиться выбором “что надеть". Джинсы, широкая рубашка, чтобы скрыть дряблый живот, вот образ и готов.

Мазнула по лицу пудрой, послюнявила тушь. Ребенка оставила маме. Пусть хоть раз в жизни присмотрит, решила про себя Клава, хотя “раз в жизни" случился вовсе не впервые. И отправилась.

Клава в последние три года редко уходила от дома дальше пары остановок. В основном, только с Олежкой на прогулках. Ей нравилось гулять с ребенком на свежем воздухе, отдыхать от опостылевших стен. Олег оказался достаточно спокойным, чтобы часами качаться на качелях или просто сидеть на лавочке рядом с мамой.

Только иногда просился на ручки, и Клава, не в силах отказать, тащила уже заметно потяжелевшее дитя метров десять или пятнадцать.

Город, в котором жила Клава, нельзя назвать мегаполисом, но, как справедливо считала Клава, какая разница, большой город или не очень, когда не каждый день покидаешь пределы своего двора. Рядом с домом располагался парк, неухоженный, с мусором под деревьями и разбитыми асфальтовыми дорожками.