Клуша

Один ребенок.

– Замужем? Нет? Хм, понятно.

Клава неуютно поерзала на стуле. Она ожидала другого, готовилась отвечать на вопросы, доказать, что она замечательный работник. Но Вера Ивановна ее ни о чем толком не спрашивала, а если спрашивала, то ответов не слушала.

– Мы вам позвоним, – наконец сообщила Вера Ивановна. – Телефон свой оставили?

– Конечно. А когда примерно позвоните?

– Откуда же я знаю, девушка? Как анкету посмотрим, так и позвоним.

Вышла Клава, выжатая как лимон.

Виталий Кириллович сочувственно покачал головой.

Клава не спеша обогнула здание. Ее не покидало чувство опустошенности. Вроде бы все прошло хорошо, наверняка ей позвонят, но никакой радости Клава не испытывала. Теперь надо срочно решать вопрос с садиком, ведь свободного времени станет меньше. Перспективы трудоустройства больше не выглядели радужными. Коллектив наверняка окажется полным смазливых дур и тупых парней, а начальница заклюет и повесит недостачу.

А самое плохое, что даже с такой работой, где не нужен ни опыт, ни образование, она может не справиться.

Что же, надо как-то поднять себе настроение в честь будущих невзгод, решила Клава. Она подошла к киоску “Мороженое" у остановки, его покрывал тонкий слой серой копоти от проезжающих мимо машин. На половине выцветших картинок с ассортиментом значились таблички “нет в продаже".

Клава купила рожок с шоколадной крошкой, села на скамейку и принялась медленно есть, глядя на проносящиеся мимо автомобили.

Спешить некуда.

Солнце припекало, Клаву потянуло в сон. Мимо пронеслись двое подростков с цветными сумками, на которых красовались мультяшные персонажи. Клава в подростковом возрасте уже стеснялась с такими ходить. После недавнего дождя везде остались лужи, машины проносились по ним, поднимая россыпи брызг. Мысли Клавы лениво таяли на солнце.

Да и шут с ними, с трудностями, зато будет зарплата. Столько всего можно будет купить! Новые джинсы и футболки, и ботиночки Олежке, и конструктор, неплохо было бы обновить банки для круп, а то мама пользуется до сих пор советскими, не винтаж, а старье. Столько всего надо, а еще больше хочется.

– Клава! – мужской голос, окликнувший ее, показался незнакомым, но…

– Клава Перова!

Но обладатель голоса ее знал.