Барабанные палочки

Я тебя очень люблю!

– Я вас – тоже! – они заключили друг друга в объятия, а потом, смеясь, стали рассаживаться за столом.

– А Марта с детства меня удивляла своей рассудительностью и остроумием, – Юля посмотрела на дочь, – и в кого она такая? Помню, зашла за ней в детский сад, она увидела меня и побежала прощаться с воспитательницей. В это время ко мне подходит ее дружок Артем и шепотом мне сообщает: «Тетя Юля, а ваша Марта сегодня вареники не ела!»

– «Заложил» Мартуську, негодник! – засмеялась Ольга.

– Да, – улыбнулась Симонова, – я потом спрашиваю у Марты: «Ты, почему вареники не ела в саду?», а она, пожимая плечами, отвечает: «Просто не хотела». Я её никогда не заставляла есть через силу, поэтому поинтересовалась чисто из любопытства: «А с чем вареники были?». Тут Марта встала в свою любимую позу руки в боки и с видом: «Как вы мне все надоели», спокойно сказала практически по слогам: «Если я не ела вареники, откуда я знаю, с чем они были?»

Все засмеялись.

– А ведь ей тогда года четыре было, – добавила Юля.

Убирая в раковину посуду, Шарова проговорила:

– А ужин, действительно, получился волшебным.

– Что там у нас по ящику? – включая телевизор, спросила Юля.

– Я телевизор смотреть не хочу, – вяло проговорила Марта.

– Тогда иди в комнату Дениса и хозяйничай там, – предложила хозяйка девочке комнату сына.

Гостья с радостным возгласом тут же исчезла в проеме двери, а журналистка сосредоточенно уставилась в экран.

– Тихо! – она приложила указательный палец к губам. – Сейчас будет сюжет про убийство Валентины Верес.

– Ты же сама его снимала? – удивилась подруга.

– Это другой канал, интересно посмотреть, как поработали коллеги. Мы приехали позже, когда убитую уже увезли, – Юля удобно уселась на диване, пока ведущий делал анонс.

Ольга расположилась рядом, но как только показались первые кадры с места происшествия, она, вытянув руку к экрану, неожиданно вскрикнула:

– Это же я!

Действительно, во дворе дома у машины лежала женщина, очень похожая на Шарову.

– У нее номерной знак семьсот семнадцать, а у меня – семьсот семьдесят один, – с горечью произнесла Шарова, – цвет и марка автомобилей идентичны.

Юля покачала головой и повернулась к бывшей однокласснице.