Барабанные палочки

Такая бойня идет, что твои склочницы-коллеги на телевидении отдыхают!

– И ты думаешь, что кто-то из этих наследников мог напасть на тебя? Зачем? – журналистка удивленно посмотрела на гостью.

– Думаю, что они не согласны с моими аргументами, – вздохнула Шарова, принимаясь за второй бутерброд, – хотя я действую в рамках закона. Просто, закон можно обойти, на что и намекают мне мои молодые клиенты.

– Уверена, этот инцидент нельзя пускать на самотек, – журналистка твердо посмотрела на подругу.

– Согласна, – кивнула та, – только гаишники спишут ДТП на несчастный случай и всё.

Неужели, ты думаешь, что сотрудники уголовного розыска будут заниматься этим делом?

– Обязаны, если ты напишешь заявление.

– Главное, чтобы был результат. Вот если мне поможет гениальный сыщик, – Ольга, улыбнувшись, посмотрела на Симонову, – тогда есть надежда найти преступника.

От такого лестного комплемента у Юли появился на щеках румянец, но она ответила без особого оптимизма:

– Если бы сейчас в уголовном розыске работал Осипов, мы бы в два счёта вычислили твоего мотоциклиста, а теперь, – молодая женщина вздохнула, – Андрюша так занят в Москве, что даже на Новый год к нам не приехал.

Я его, конечно, понимаю, новый коллектив, серьезная должность…

– Ну хоть звонит? – с сочувствием проговорила собеседница.

– Звонит, – пожала плечами Симонова, – и к себе зовет…

– А ты, моя милая, все никак не разберешься кого любишь, да? Андрея или Виктора?

– Понимаешь, Андрей надежный, добрый, настоящий.

С ним спокойно. Он – самый лучший друг!

– Понятно, что друг, – усмехнулась Шарова, поглаживая рукой больное плечо, – и ты его уважаешь, а любишь своего весельчака-оператора.

– Нет, не знаю.

– Как это «не знаю»?

– Я ему не верю, вот в чем дело, – задумчиво проговорила Юля, – ревную, скучаю, внутренне вздрагиваю при его появлении или звуке его голоса, но ложь простить не могу…

– Постой-постой, – засмеялась Ольга, – так вы так и не помирились после того случая, когда ты была свидетелем его прогулки с женой? Кажется, это было ещё в ноябре?

– Если бы ты видела, как они шли, нежно прижавшись, – качнула Симонова головой, – у меня эта картина так и стоит перед глазами.

– Ну ты даешь! А как же вы с ним на работе общаетесь?

– Все просто. Если попадаем на одну съемку, то обходимся минимальным набором слов «да» и «нет». Но нас редко теперь ставят вместе.

– Ой, Юлька, не обманывай не меня, не себя.