Через белый коридор

– Почему вы называете бабушку «Шурочкой»?

– Её так с детства звали, – пожала плечами старая учительница, – а мы с ней дружили с первого класса. Но знаешь, – она повернулась к собеседнице, – когда ты родилась и тебя назвали в честь неё Александрой, она строго приказала своим дочерям: «Только внучку „Шуркой“ не зовите!» Думаю, ей не нравилось это сокращенное имя.

– Я вас перебила, – смущенно проговорила Саша, – так что было на сороковой день?

– По времени я не успевала на поминки, поэтому после занятий в школе я купила в магазине любимых конфет Шурочки и пошла сразу на кладбище.

Еле пробралась к её могиле по размытым от дождя тропинкам. И вижу, среди крестов стоит странный парень, склонив голову над, еще свежим, земляным бугром.

– Что же в нем было странного?

– Он был в белом солдатском нижнем белье. Я сразу вспомнила рассказы своей подруги о раненых немцах, за которыми она ухаживала во время войны. Она часто вспоминала их, особенно Отто.

– Отто? – эхом повторила Сашка.

– Да, с этим парнем она подружилась, когда работала медсестрой в госпитале.

Он много рассказывал ей о себе. И умер у неё на руках последним из всех…

– Моя бабушка работала медсестрой? – переспросила собеседница. – Как же так? Ей было тогда лет шестнадцать.

– Твоя бабушка была такая боевая, – по-доброму усмехнулась Дарья Семеновна, – она просилась на фронт, но её послали на курсы медсестер. После окончания направили в больницу. А вот, когда «наших» перевели в областной госпиталь, а в районный медсамбат стали привозить немецких солдат, многие сотрудники ушли.

А Шурочка осталась. Помню, прибежала ко мне и, запыхавшись, говорит: «Они же люди, и им нужна помощь». Из дома таскала им скудную еду, рубила дрова, чтобы протопить помещение, а потом с доктором их хоронили.

– Мне об этом никто не рассказывал, – в раздумье проговорила Саша, – вот почему Отто сказал, что я похожа на Шуру.

– Ах, – старушка даже руками всплеснула, – так ты его видела?

– Видела, – она опустила голову, поняв, что нечаянно проболталась хозяйке.

– Он тебя не обидел? – участливо поинтересовалась она.

– Нет, я с ним просто разговаривала.

– Какая ты смелая и отчаянная! – восхищенно произнесла Дарья Семеновна. – Вся в свою бабушку!

– А вы на кладбище с ним говорили?

– Что ты! – она махнула рукой. – Как только я подошла ближе к могиле, он испарился, как облако. Я потом даже сомневаться стала: видела ли я его, или мне только показалось.