Через белый коридор

– Понимаешь, уже похолодало, – она говорила, не глядя в глаза девочке, – ну, не на кухне же тебе спать. А я тебя буду навещать, и ты к нам будешь приходить на выходные. Так будет лучше для всех нас.

Сначала Сашке стало так страшно, что она была готова спать не только на кухне, а даже в прихожей или на холодной лоджии. Но потом она успокоилась и, собрав небольшую сумку со своими пожитками, обреченно направилась вместе с тетей Тамарой в интернат.

Когда все формальности были закончены, женщина с седыми волосами, забранными в старомодную «кукульку», отвела Сашу в комнату старшеклассниц.

Она погрозила пальцем школьницам, сидящим на широком подоконнике, и строго сказала:

– Принимайте пополнение, и чтобы все было тихо!

Александра растерянно осмотрелась и положила сумку рядом с кроватью, на которую указала дама. Девочки молча наблюдали за новенькой.

– Тебя как зовут? – спросила одна, спрыгнув с подоконника.

– Саша Волкова.

– А что это тебя приспичило в октябре к нам заявиться? – бесцеремонно продолжила та допрос. – Родичи из дома выгнали что ли?

– Я – сирота, – спокойно ответила Александра.

– Понятно, – кивнула без эмоций девчонка, – ну, осваивайся.

Сашка и представить не могла, что интернатские ребята без особых усилий с её стороны примут в свой коллектив. И никаких разборок, лишних расспросов и проверок. Все одноклассники с ней общались ровно, как будто она здесь уже несколько лет.

В тот момент, когда она уже стала привыкать к новому месту и даже сдружилась с двумя девочками, произошел случай, изменивший ход событий. Во время зимних каникул оказалось, что она всё-таки чужая в этой «свободной стае». Александра проходила мимо телевизора в холле, когда услышала, как мальчишки яростно комментируют слова российского офицера о военных действиях на Кавказе.

– Этих гадов надо всех расстрелять! – крикнул один про местных жителей.

– А дома сравнять с землей! – категорично добавил другой.

Сашка присмотрелась и увидела, что офицер стоит на фоне её родного города. Испепеленного и изувеченного. На следующем кадре солдаты в камуфляжных костюмах сидели на танке рядом с разрушенным домом.

– Там живут такие же люди, как и мы, – тихо сказала она, – дети и старики.