Рапсодия для контральто

– Не волнуйтесь, – улыбнулся он, – ничего криминального Осипов про вас не говорил, – просто скучал и восхищался.

– Восхищался? – переспросила Юля.

– Да, – кивнул собеседник, – рассказывая про ваш невероятный талант в расследованиях, интуицию и чутье. Говорил, что далеко не у каждого сыщика со стажем такое бывает.

– И вы вот так, по описанию меня узнали? – с недоверием проговорила Симонова.

– Ну я же опытный оперативник. Сложил, как говориться два и два…

– Не верю, – угрюмо ответила журналистка.

– И правильно делаете, – засмеялся майор, – мне Андрей показывал ваши фотографии и говорил: «Красавица Юлия с телевидения «Нефтегазмет». Вот я вас и признал.

– И вы спросили сейчас меня про Осипова, чтобы расположить к беседе? – несмотря на лестный комплемент, обиженно спросила она.

– Видите ли, Юлия Сергеевна, у меня всего пять дней, чтобы раскрыть это убийство. Потом ваша делегация вернется к себе домой, и у меня не останется ни свидетелей, ни подозреваемых. А начальство мне намылит шею, если будет «висяк».

Да и не люблю я нераскрытых преступлений, – он как-то виновато и вместе с тем беспомощно развел руки, – ходят убийцы по земле и портят жизнь хорошим людям. Это же несправедливо!

– Ну так бы и сказали прямо. Зачем приплетать личную жизнь? – возмутилась журналистка.

– Тхе, прямо, – передразнил её майор, – вошла в кабинет шикарная блондинка, глянула на меня сверху вниз так, что я даже растерялся. А фамилию услышал и вовсе в ступор впал: говорят, она ещё и сыщик от бога!

Гостья улыбнулась и махнула рукой, словно останавливая жестом поток комплементов.

– А я, может, хотел вас огорошить? – Леденец засмеялся. – Получилось у меня, скажите?

– Получилось, – Юля вдруг почувствовала необыкновенную симпатию к этому прямолинейному дядьке.

– Так что, поможете оренбургскому коллеге? – с надеждой спросил он.

– Конечно, – с готовностью ответила собеседница.

– Только сразу уговор: всё, что мы с вами обсуждаем – никому не говорим.

Ни задушевной подруге, ни закадычному другу. Хорошо?

– Хорошо, – журналистка кивнула, – но у меня маленькое условие.

– Слушаю, – Иван Валентинович слегка напрягся.

– Вы тоже будете делиться со мной информацией, иначе одних моих наблюдений не достаточно, чтобы раскрыть преступление, тем боле, что у нас с вами ограничено время.

– Согласен.

– Для начала мне надо осмотреть номер Линьковой.

– Он опечатан.

– Знаю.