Эволет. Тайна императорского рода

Конечно, это не отменяет того, что нас все равно могут попытаться устранить, но шанс на это уменьшится на несколько процентов.

К тому же, если император увидит силу Абсолона, то вполне может решить, что такого союзника не стоит уничтожать.

И последнее – демонстрация Абсолона может быть актом устрашения со стороны Алана. Показывая демона, он как бы говорит, что убить его будет не так просто.

Я не знаю, какой из моих выводов правильный, но в любом случае буду надеяться, что ничем плохим все это не кончится.

Пусть император и принц немного странные, но они мне симпатичны. И я не хотела, чтобы мы были врагами. Главное, не говорить принцу о том, что я сейчас подумала.

Не знаю, к какому выводу пришел император, но он тоже сидел с минуту, задумчиво сверля в Алане дырку. «Учитель» же хоть и старался выглядеть незаинтересованно, но видно было, что ему жутко любопытно.

– Да! Покажи нам свое настоящее лицо! Может быть, тогда, отец, ты поймешь меня, – выпалил принц.

Я посмотрела на него. Сейчас он казался намного младше, чем тогда, на балконе.

Конечно, внешне он не изменился, но сейчас он сильно нервничал, психовал и изредка виновато поглядывал на императора. Наверное, ему все-таки стыдно за свой поступок, но упрямство не дает остановиться.

На это Теодор лишь возвел глаза к потолку, вздыхая.

– И почему у меня такой импульсивный сын? – спросил он непонятно у кого.

Ренард вспыхнул, несколько раз открыл и закрыл рот, сжимая и разжимая кулаки. При этом я заметила, как он вскользь глянул в нашу сторону.

Когда все замолчали, Теодор серьезно взглянул на Алана и кивнул.

Сразу после этого Роланд поднялся и принялся нашептывать заклинание барьера. Маг? Ну, неудивительно.

После того как он сел, Алан встал и отошел подальше от стола, туда, где было меньше света. Позади него темнота начала сгущаться. Все, кроме меня, понятное дело, напряглись. Поначалу серые, тени медленно становились черными, густыми, создавая позади мужа нечто вроде черного занавеса. Светляки по всему кабинету замигали, а некоторые и вовсе погасли.

И когда серые глаза вспыхнули красным, от Алана во все стороны – по стенам и не только – потянулись черные шипы тьмы.

Он хмуро смотрел на нас, я же пристально наблюдала, так как самой было интересно. Да и что скрывать, такой облик меня притягивал. Наверное, с моей головой что-то не то.

Изменения в Алане между тем не прекратились. Уже знакомый рисунок за несколько секунд оплел шею, скулы и виски.