Принцесса из села

Пробегая по офису, впервые за всё время у меня не было стеснения. На меня смотрели все, но я была только рада этому. Не знаю, что на меня нашло, но, наверное, всему виной оказались укладка и макияж.

Впопыхах я забежала в зал для собраний, даже не подумав постучаться. Забежала, закрыла за собой, развернулась к присутствующим и уставилась на десяток важных мужчин в пиджаках самых разных сортов и возрастов.

– Здравствуйте, – сделала слабый реверанс.

– Кхм… Кхм… Кхе! – закашлялся сидящий во главе стола Герман Дмитриевич, прикладывая кулак к губам.

Поначалу в его ещё взгляде читалось недовольство, но, как только он присмотрелся повнимательнее, его будто заклинило.

– Герман, – уверенно и с улыбочкой поклонилась я, глядя на босса.

Глаза Германа расширились. Даже издалека было видно, как увеличились его зрачки.

– Поляк… – было начал он, но быстро опомнился: – Диана. – Пытаясь проглотить вставший в горле ком, Герман Дмитриевич сначала было начал подниматься, затем резко присел обратно, а после его руки и вовсе заплясали в неизвестном танце.

Босс явно потерял самообладание. Я мило улыбнулась. Мне было приятно оттого, что я смогла вызвать столько эмоций у такого чёрствого сухаря, как Герман Дмитриевич.

– Диана, – повторился босс, постепенно приходя в себя, – почему так долго?

– Прости, Герман, – продолжала отыгрывать я под заинтересованные взгляды присутствующих, – задержалась, слишком долго выбирала наряд.

Я прошла за спинами некоторых мужчин, те тут же начали разворачиваться, чтобы не упустить меня из виду.

Пришлось приветливо улыбаться каждому, кто желал взглянуть на обновлённую простушку.

Но…

Не доходя пары шагов до Германа, я замерла. Сердце предательски застучало, меня чуть ли не бросило в панику. «Что я делаю?» – пронеслась мимолётная мысль. «Кажется, я уже совсем заигралась». Внезапно осознав, что происходит на самом деле, и что это совсем не похоже на меня, я остолбенела не в силах сделать движения. Могла шевелить только глазами.

Встретилась взглядом с Михаилом Антоновичем. Тут же стало ещё хуже. Замешательство, засевшее во взгляде Михаила, заставило сердце биться ещё чаще. Попыталась глубоко вдохнуть – тут-то сознание и поплыло окончательно. Дальше не было ничего – только беспросветная тьма, окутавшая меня своей мягкой пеленой.

Глава 3.

– С ней такое бывает, – послышался знакомый голос Германа Дмитриевича.

Я чувствовала, как слабый ветерок обдувает щеки и губы.