Принцесса из села

– Как только будет возможность? По-моему, такая возможность была только что. Или зачем ты позволил ей готовиться к показу?

– Я и сам уже не знаю, зачем совершаю определённые поступки.

Неожиданно Герман взглянул на друга. Михаил заметил во взгляде мольбу. Мольбу о пощаде, помощи. Ему было не впервой видеть друга в таком состоянии, особенно в последние два года. Но в этот раз ему показалось, что Герман на грани. Стоит надавить ещё чуть-чуть, и пузырь лопнет, оставив после себя пугающую пустоту. И если сейчас друга ещё можно спасти, то после взрыва от прежнего Германа не останется ничего.

Его место займёт тот бездушный тиран, за маской которого он так умело скрывался последние два года. Два года, после разрыва со своей самой любимой, самой ценной, своей… самой-самой, которую он больше не увидит никогда… Его сестра сделала всё, чтобы этого не произошло.

– Знаешь, – осторожно начал Михаил, – в тот день, кода она к нам пришла, кажется, это было полтора года назад? Тогда я впервые увидел тебя таким, каким ты был до всего этого.

До того, как вы с Ликой…

– На что ты намекаешь?

– Она сделала тебя мягче. Помнишь, когда ты хотел уволить её, как и всех предыдущих? – Михаил улыбнулся, словно вспоминая лучшие времена своей жизни. – А она тебе: вы не можете так поступить, – артистично пародируя девушку, Михаил начал размахивать руками. Он делал это по-доброму, без какого-то злого умысла. Ему импонировала эта дама, он всегда был о ней хорошего мнения. А потому и в этот раз, вспоминая их первое знакомство, хотел отозваться о Веронике лучшим образом.

Не без доли юмора, конечно. Как же иначе. Как-никак ситуация действительно оказалась забавной.

На лице Германа проступили первые признаки улыбки. Уголки губ поползли вверх, но начальник не спешил радоваться так же, как его друг.

– Почему ты её принял? – закончив вспоминать, спросил Михаил? Сам он знал ответ на этот вопрос. А если не знал, то, по крайне мере, догадывался. Но хотел услышать именно мнение друга.

Герман замотал головой.

– Чёрт его знает. Она мне нахамила. Поставила меня на место. Мне стало стыдно.

– Стыдно? Ого! Здорово же она тебя.

– Сам не до конца понимаю, в чём секрет этой девушки. То она кричит и отчитывает меня, то выдаёт пощёчины ни с того, ни с сего, но почему-то во всё остальное время ведёт себя как… как… замухрышка. Что с ней не так?

– Деревенская девчушка. Скромная и честная.

– Да уж, – комично расширив глаза, ответил Герман. – Прямо идеал какой-то.