Последний выстрел за Богом!

При воспоминании об этом инциденте он до сих пор краснел и опускал глаза. Если бы не зацепившийся кинжал, то находился бы он уже в качестве закуски в желудках у зверюги!

Тогда Аарон победил и даже притащил за собой пару мерцающих зелеными огоньками придонных звезд. Но победа не казалась такой уж сладкой, и поздравления принимались с опущенными долу глазами. В голове продолжал звучать ехидный голосок симбионта, отпускающего телепатические подколки.

Аарон любовно погладил кинжал и заложил руки за голову, снова отдаваясь на волю подводного течения и воспоминаний.

Последнее путешествие оставило смутное беспокойство и томление в душе Аарона. Хотелось снова вернуться и снова хоть ненадолго очутиться рядом с той особью.

На языке Аарона не было отдельного слова, обозначающего женскую особь, так как в их расе такого попросту не существовало. Когда появлялась нужда в пополнении рядов воинов, то один из соплеменников Аарона мог на время сформировать внутри себя место под вынашивание плода, а другой его осеменял.

Или можно было и место сформировать, и оплодотворить самого себя.

Зачастую те воины, которые оплодотворялись внешним способом, надолго оставались в плодоносящей ипостаси. Иногда даже навсегда – в плодоносящей ипостаси у них было больше привилегий, как у выращивающих и воспитывающих новое поколение ронов-воинов.

Раса ронов умела путешествовать не только по всем галактикам, но и по разным измерениям. Главное, нужно было следить за устойчивостью онлайн-соединения симбионта с информационным полем промежуточного мира, чтобы выбрать время, место и желаемое измерение для путешествия.

Аарон тогда занимался исследованием эмоциональных отношений между особями противоположного пола пятимерного мира. Эта тема была для него чрезвычайно интересна и открывала новые горизонты в познании тайн природы. Ну и признание среди соотечественников было бы весьма приятным.

Даже очень приятным. Аарон отличался от остальных ученых необыкновенным любопытством, наблюдательностью, острым умом и жаждой славы.

Помимо всеобщего признания, ученый, внесший существенный вклад в науку, имел право претендовать на место во Вселенском Совете. А это уже кое-что посущественней, чем планета в личном пользовании.

Совет имел широкие полномочия и представлял серьезную силу на Вселенской политической арене, в том числе промежуточного мира. С мнением самих ронов считались многие расы, особенно когда это касалось торговых отношений и научных разработок.