Алькар. Воскресшие тени

– Только не трогайте плющ, мне с ним больше нравиться, – успела предупредить Соня, прежде чем загудел пыхтящий агрегат, напоминающий жуткого кракена.

Сальвина Севеллин вошла в дом, и по – хозяйски осмотрелась по сторонам.

– Да ты еще ничего не разбирала! Ты, наверное, очень голодная. Не есть почти сутки, – цокнула она, покачав головой.

Подхватив контейнер с продуктами, женщина направилась на кухню. Соня ради приличия тоже взяла коробку и поплелась следом. Как можно быть такой активной и жизнерадостной ранним утром? Загадка.

Кексы, печенье, рулеты, конфеты в шуршащих обертках, разноцветные леденцы, стручки похожие на фасоль алого цвета, сосиски в прозрачной банке, что-то напоминающее мандарины, все было аккуратно выложено на стол.

– Не беспокойтесь, я не голодная, – успокоила ее Соня, – меня накормил Ливс Салиман, мы вчера познакомились.

Она решила не вдаваться в подробности, о том, как умудрилась заблудится в лесу, а потом разгуливала по злачной улице. По строгому, безмятежному лицу Сальвины Севеллин скользнула тень тревоги.

– Видимо, мое напутствие быть осторожней, ты решила проигнорировать. Вардан Ливс Салиман… – женщина призадумалась, – а это тот, кто присматривает за серебристыми лягушками. Ничего плохого о нем не слышала. Насколько мне известно, он держится от всех особняком, ни с кем особо не общается. Ее слова заглушил жужжащий пылесос из соседней комнаты, и Соне с Сальвиной Севеллин пришлось перебраться на второй этаж.

– Я разговаривала с господином Фаридом Дуером – директором учебного центра.

Соня тоскливо кивнула.

– Там ты будешь изучать основы точных наук, историю Алькара, книжное наследие великих талантов, галактикум, хотя нет, его скорее в следующем году, но в первую очередь тиберлойский язык, без него никак не обойтись.

– Госпожа Сальвина Севеллин, – обратилась к ней Соня, – помогите мне найти моего папу, пожалуйста.

Женщина осеклась и обреченно вздохнула.

– Мы ведь обсуждали эту тему, земное дитя. Было послание Белой Книги Преданий….

– Да, но что было в этом послании? Почему вы не говорите мне? Это касается моего отца?

Рядом снова зажужжал назойливый пылесос, чему женщина несказанно обрадовалась.

– В такой обстановке невозможно разговаривать, – притворно сокрушаясь сказала она и быстрым шагами выпорхнула из комнаты.

Вокруг все жужжало и шумело как в улье.