Шаг во тьму

Изучающие черные глаза заставляли кровь бежать быстрее по венам. Она крепко сжала пальцами обеих рук край скатерти.

– Болит? – спросила Катя, отводя взгляд от безумно красивого мужественного лица и кивая на перебинтованное запястье Маркуса.

– Что? – словно не понял он.

– Рука.

– Нет, все нормально, заживет, – туманно усмехнулся Маркус.

– Могут остаться шрамы, – с сочувствием произнесла Катя, чувствуя себя виноватой. – Мне жаль, что так вышло…

– Пустяки, – небрежно отмахнулся он и достал из кармана джинсов тонкий раскладной мобильник.

 – Шесть утра. Я пойду домой. Все равно уже не усну, а у тебя еще есть шанс выспаться. Да и твоя мать может вернуться раньше, а мое нахождение здесь придется разгребать тебе.

Он встал с табурета.

Внутри Кати боролись две стороны. Одна хотела, чтобы он быстрее ушел навсегда из ее жизни, из ее судьбы. Другая хотела пообщаться, узнать Маркуса поближе, чтобы он остался еще ненадолго.

Нет. Он прав и, если навсегда покинет ее дом, будет лучше.

Иностранец направился в прихожую, Катя последовала за ним.

– Можешь вызвать такси и подождать здесь. На улице холодно, – заметила она, наблюдая, как он обувается.

– Я живу недалеко. На Нестерова. Пройдусь пешком.

Катя протянула ему пальто. На миг их пальцы соприкоснулись. Она почувствовала прошивший тело электрический разряд. Маркус быстро отдернул руку, словно тоже что-то ощутил.

– Знаешь Кристину Васнецову? – спросила Катя. Одноклассница жила на той же улице, что и он.

 – Она живет в сто десятом доме.

– Мое жилище через дорогу напротив, но если эта девушка тоже школьница, как и ты, то точно не знаю, – ухмыльнулся Маркус. Намек на возраст прозвучал, как оскорбление, и иглой уколол сердце. Иностранец застегнул пуговицы пальто и кивнул на дверь. – Замок отопри.

Катя взяла с тумбочки ключи. Прошла мимо Маркуса и остановилась в непосредственной близости. А он точно специально не отходил подальше. Катя чувствовала тепло, идущее от его шикарного тела, и это волновало ее.

Сердце сокращало мышцы быстрее обычного.

Идиотка! Красота Маркуса лишь маска, внутри он гнилой.

Всеми силами она пыталась убедить себя в этом.

Открыла первую дверь и вспотевшей рукой повернула ключ в замочной скважине второй. Запор щелкнул, Катя распахнула дверь и отошла в сторону, давая иностранцу пройти.

– Прощай, – сухо, без эмоций бросил он и ушел.

Катя заперла за ним. Помимо облегчения ощутила пустоту и необъяснимую грусть.