Тринадцатый

Ну, что такое совесть, ревность и все остальные сантименты, ты ещё узнаешь. Пока тебе это не объяснить.

– И, ничего тебя остановить не может?

– Судьба. Мозги зальешь, и спать – впечатление отдыха. Но это не правда. Самый нормальный для человека отдых – здоровый сон. Запомни это.

Рассказы Меченого приводили Тринадцатого в ужас. А, друг по общению, как назло выбирал самые жуткие примеры из своего пребывания в теле.

– Не хочу быть человеком. – Пугался Тринадцатый.

– Не пори горячку, в людской судьбе радостей тоже хватает.

– Радости? Что это такое?

– Сначала, надо себе родителей хороших выбрать. Не поленись, полетай, присмотрись. Найди с родительским стажем. Лучше быть в семье вторым или третьим ребёнком, всего удачнее вторым. Ещё хорошо, когда папенька постарше маменьки. Он уже пожил для себя, опыта набрался, ему семья нужна. Дом, где он будет полноправным хозяином. Он себя отцом семейства хочет чувствовать. Самолюбие – радость для души, о которой я тебе говорил. А если повезёт, то долгожданным сыном родишься.

Желание иметь сына породило уйму дочерей. Запомни, каждый отец хочет иметь сына, хотя дочерей любят больше. А знаешь, почему? Потому что каждый подрастающий сын напоминает отцу о его старости. Отцы завидуют своим сыновьям, у сынов всё впереди.

– А матери дочерям?

– И этого хватает. Когда мать дочери начинает по каждому пустяку приставать к зятю. Зять – муж дочери. – Меченый взглянул на синюю мантию друга. Синий цвет обозначил не понимание и растерянность Тринадцатого.

 – Да, не пугайся, ты, так. Потом во всем разберешься. Но, запомни, чем дальше зять от тёщи или невестка от золовки, тем крепче семья. Человек создан для семьи. Закон природы, если его не выполнять, то жизнь превращается в Отстой уже на земле.

– А маменьку как выбирать?

– При хорошем отце проблем не будет. Маменьку жалеть надо. Она от своих отпрысков очень страдает.

Страдания, о которых рассказывал Меченый, сейчас переносила Алёнушка. Время текло удивительно медленно. Тринадцатый думал, что этот кошмар никогда не закончится.

Алёнушку мучили боли, она кусала себе губы и тихо плакала. Ей было стыдно, за причиненные хлопоты медперсоналу в такой поздний час. Тринадцатый не отлучался от Алёнушки ни на секунду.

– Во, терпит! Не знаю пока, что такое боль, но вижу не очень приятная штука. Молодец маменька, я тебя уважаю. А может, пока не поздно отказаться от этой затеи и скрыться? Очень хочется, но от этой мысли так страшно, что мантия сворачивается.