Медвежьи сны

– Уйди к чертям собачьим, – очень в тему сказала примадонна и, оттеснив пса, села за руль и опустила стекло, нарочито строго посмотрев на собаку. – Приходи завтра, будет тебе котлета.

Филька подозрительно покивал и улыбнулся. «Галлюцинации от усталости?» – спросила она себя и покатила сквозь ночь, отчаянно зевая и стараясь не пропустить нужный поворот.

Как ни странно, следующим утром ее никто не потревожил, как и послеследующим, и даже спустя неделю. В ресторане хозяин не появлялся, и по тому, как расслабилась публика, Маруся догадалась, что город временно остался без власти.

Вернее, официальное подобие власти в лице Сергей Дмитриевича разъезжало на мурселаго и пару раз заказало «Вальс Бостон» и «Чистые пруды», ностальгируя по далеким столицам Российской империи. Маруся прилежно и с надрывом исполнила мужские партии и со сдержанной благодарностью приняла щедрые чаевые. Слава богу, глава городской администрации не набивался в поклонники, как некоторые зарвавшиеся в отсутствие хозяина пьяненькие господа, а местная секьюрити хорошо знала свое дело. Да и у самой столичной гостьи на этот счет было припасено давно наработанное выражение лица, сопровождаемое репликами в стиле английской аристократии: «Пойдите прочь, сударь, вы пьяны!» Она беспроигрышно пользовалась этой фразой, отчего у большинства почитателей красоты и таланта случался культурный шок.

Хотя одному поклоннику она втайне потакала. Шантажист Филька не пропустил приглашения на следующий вечер и с вопросительным выражением ждал ее у машины, еле сдерживая подрагивающий хвост.

– Ах ты, зараза! – сказала она то ли ему, то ли собственной забывчивости, и вернулась на кухню за обещанной котлетой.

Натуральная котлета размером с четверть тарелки была проглочена одним махом, хвост отстучал «спасибо» по дверце, и Маруся, тронув машину с места, с изумлением обнаружила, что пес резво бежит по тротуару вслед за ней. Она сбросила скорость и, забавляясь ситуацией, позволила ему проводить себя до дома, где, поставив ауди на охрану, обернулась к лохматому поклоннику, поднявшему на примадонну вопрошающие глаза.

– Никакого кофе, Филимон, даже не думай!

Пес разочарованно вздохнул и прилег на асфальт. Она дошла до двери и снова обернулась, а когда он приподнял тяжелую голову и насторожился, холодно кивнула и скрылась в подъезде. Филька в задумчивости поскреб задней лапой за ухом и потрусил обратно к ресторану в надежде на очень поздний ужин или на ранний завтрак.

Глава 3.