Влюблённый в Смерть

Догадка острой бритвой полоснула внутри, причиняя уже не физическую, а острую душевную боль, как будто его вывернули наизнанку и по нему прокатились гусеницы ржавого трактора.

Смерть в это время стояла в стороне и с лёгкой укоризной глядела на Иннокентия.

– Ты думал, что забыл, того и не было? Однако всё что ты пытаешься забыть, влияет на тебя и на твою жизнь. Не лучше ли сейчас исправить свои ошибки, пока у тебя есть некоторое время в этом мире?

– А я разве могу так вот запросто исправить ошибки молодости? – понемногу успокаиваясь, спросил старик.

– Нет, конечно, – благосклонно ответила Смерть, – но у меня тоже есть недочёты, которые я должна исправить. А, поскольку в этом мире меня люди видят только тогда, когда уже приходится попрощаться с жизнью, то мне никто помочь не может. Ты единственный видишь меня, хотя ещё не готов к переходу. Давай так, я тебе помогу исправить твои ошибки, а ты мне поможешь исправить мои. Глядишь и тебе срок подойдёт помирать и я быстрей избавлюсь от этого бремени.

Ну как, договорились?

– Ты же видишь, что я нахожусь в таком положении, и ничего не могу сделать, – осторожно сказал старик.

– Это мы сейчас исправим, – с усмешкой сказала Симмериана, – как-никак, у Смерти тоже есть свои привилегии.

– И какие же могут быть ошибки у Смерти? – поинтересовался Иннокентий, – Где-то я читал, ты являешься проводником между миром живых и мёртвых. Скажи, а что там между жизнью и смертью? Разные авторы по-разному описывают переход, кому верить?

– Никому, – ехидно усмехнулась Смерть, – У каждого свой переход.

Всё зависит от твоих деяний на земле и от того, во что ты верил. Хочешь узнать, какой он для тебя? Давай, покажу!

– Но ты… сказала, что вроде рано ещё? – замялся старик.

Смерть захохотала.

– Говорю же, рано тебе, ещё не готов ты к переходу. Но посмотреть на него ты можешь.

Смерть достала из кармана своего балахона кисть и несколько раз махнула ею в воздухе, имитируя нанесение мазков на холст. Воздух в палате стал сгущаться в лёгкую дымку, а когда туман рассеялся, старик Иннокентий вместе со своей Смертью оказались посреди широкого выжженного поля, вокруг торчали обугленные будылки прошлогодней травы и валялись пожухшие листья.

От земли полыхало жаром, в некоторых местах клубился дым, создавалось ощущение, что недавно здесь прошёл пожар. В кучах виднелись старые письма и пожелтевшие фотографии, но, несмотря на унылый вид, они выглядели весьма гармонично.

Кругом не видно ни души.