Чужая

 – Гинеколога у нас в посёлке давно не было, а вот насчёт операционной медсестры вопрос?

– Почему?

– У Ильи Степановича в операционных сёстрах была его жена – Ульяна Ивановна? Получается, с ней что-то случилось?

– Этого я не знаю, – ответила Александра.

Пододвигая к девушке своеобразный бутерброд: пирог с положенными на него колбасой и сыром, Зинаида покачивала головой, строя предположения, что случилось с женой главного врача.

– Значит, списалась и поехала? – задумчиво спросила она.

– Да, а что?

– Ты узнавала про посёлок, про людей, живущих там? – вскинув глаза, спросила Зинаида.

 – Неужели не страшно всё бросить и из города уехать в деревню?

– Зинаида, вы меня пугаете – это же посёлок, а не деревня?!

– Поздно пугаться, милая, уже едешь, уже подписалась! – и попыталась объяснить: – Деревня от посёлка мало чем отличается. В посёлке больше людей да магазинов, а так деревня – она и есть деревня.

– Расскажите, что там за жизнь? Я теперь в сомнении, правильно ли поступила? Если честно, то мне стало страшно.

– Бояться, конечно, там особо нечего, просто – это же глухая тайга. Ты когда-нибудь жила в деревне или хотя бы знаешь, что такое свой дом – дом без удобств?

– Нет, я жила в благоустроенной квартире.

– Ну, девонька, тогда мне тебя жалко! Я там родилась, выросла, а уезжала с надеждой и радостью. Хотелось пожить по-человечески: в тёплой квартире, с горячей водой, – на секунду замолчав, Зинаида внимательно посмотрела на Александру и осторожно спросила: – Что же у тебя такое приключилось, что ты бежишь без оглядки, неведома куда? – замолчав ненадолго и видя, что девушка не отвечает, опять спросила: – Что с мужиком разошлась? – печально поглядывая на Зинаиду, Александра молчала.

Та настойчиво продолжала спрашивать: – Что у тебя произошло, расскажи? Нам ехать двое суток, выговоришься и душу немного отпустит.

– Простите, но мне не хочется ничего рассказывать! – посмотрев на неё, ответила Александра.

Зинаида спокойно приняла ответ, нисколько не удивившись и не обидевшись.

– Ну что же, тогда давай собирать со стола и будем укладываться спать. Утро вечера мудренее! – предложила она и, не дожидаясь ответа, начала собирать оставшиеся продукты, приговаривая: – Я люблю спать в поезде, убаюкивает этот стук и покачивание вагона.

Убрав со стола, Александра отнесла стаканы проводнице и, вернувшись в купе, увидела уже лежащую в постели Зинаиду. Постелила, потушила свет и легла.