Влюбленный Призрак Помпеев

– Здравствуй, моя кисонька! Соскучилась по мамочке, – промолвила Селия, ласково поглаживая кошку. – Сейчас я тебе дам покушать, моя сладкая. Лапка ты моя маленькая.

Сняв пальто и сапоги, девушка прошла в гостиную и устало развалилась на диване. Кошка важно последовала за ней и улеглась на пушистый ковер, разглядывая хозяйку своими выразительными голубыми глазами.

– Опять вечер, опять дома, и опять мы с тобой одни, моя киса, – вдруг взгрустнулось Селии.

«Когда же, наконец, что-то произойдет, что-то изменится, сил больше нет вести такой образ жизни! А какой-такой у меня образ жизни? – продолжала она свой внутренний диалог.

 – Да, как у всех: „Mеtro, boulot, dodo“,[3 - «Метро, работа, сон» – французское выражение, которое описывает в трех словах повседневную рутину жизни человека в мегаполисе.] и никого рядом близкого и дорогого».

– Ну и ладно, – встряхнула себя Селия, – лучше вечером о таких удручающих вещах не думать. Сейчас включу телевизор, перекушу и спать. А завтра будет новый интересный день, а может, и новая жизнь! Да, кисуня?

Будучи по натуре оптимисткой, Селия старалась не давать воли пагубному настроению и погружаться в философские печальные мысли.

Когда она пошла на кухню, кошка встрепенулась и последовала за ней, высоко подняв хвост и громко напоминая о том, что она всё еще не получила порцию своего деликатесного корма.

– Кушай, кушай, чудо мое, – приговаривала девушка, насыпая двадцать пять положенных граммов в кошкину кормушку и видя, как та уплетает их с невероятной скоростью, хрустя и причавкивая от удовольствия.

 – Так вкусно, аж самой захотелось попробовать. Хотя и неудивительно, учитывая стоимость этого корма у ветеринара.

Затем хозяйка приготовила незамысловатый ужин и для себя: пару кусочков ржаного хлеба с козьим сыром, несколько листьев салата-латука, йогурт с клубникой и чашку горячего цикория с медом.

«Какой же он вкусный, этот ржаной хлеб! – подумала Селия, откусив бутерброд. – Я за ним готова ездить хоть на край света! Хотя его уже можно найти только на краю света, в булочной за двадцать километров от Лиона, в долине Божоле.

Булочники в городе совсем обленились, пекут только белый хлеб, да ещё и экономят. Стоит прийти в двенадцать часов дня, а у них уже пустые полки…

Как вспомню, что в давние времена в Праге булочников, которые пекли невкусный хлеб, сажали в клетки, выставляли на Карлов мост, а прохожие имели право в них плюнуть и сказать всё, что они о них думали.