Сотворение женщины. Повести и рассказы

«По голове гладить нельзя!» – хотел он сказать строго, но вместо этого глупо улыбнулся во всю пасть и с явным удовольствием прикрыл глаза.

– Ты такой красавчик, – протянула незнакомка. – Похоже, ты водолаз, да?

Он горестно вздохнул и с осторожным осуждением посмотрел на женщину: «Интеллигентка!»

В его доме это было одним из рядовых ругательств. Впрочем, в ругательствах пес не слишком разбирался, только уяснил для себя, что так назывались люди, которые были симпатичны ему и вызывали раздражение у бывшего хозяина.

Их вкусы мало в чем совпадали.

«Сама ты водолаз. Я – ньюфаундленд».

Она не поняла, что пес остался ею недоволен, и продолжала задумчиво гладить его по голове.

– Слушай, пойдем ко мне! – Внезапно ее лицо осветилось. – Я тебя покормлю. Нет, правда! Отличная идея! Ты, наверняка, давно уже не видел приличной еды.

Слово «еда» всегда, с самого рождения, оказывало на него необъяснимое магическое действие. От еды он отказаться не мог даже под угрозой новой битвы с вороной, даже если всю дорогу женщина будет называть его водолазом.

«В конце концов, поем и уйду. Я ведь не ее собака!» – решил он.

Но это была лишь дешевая отговорка, и, обманывая себя, он покорно трусил рядом с белым плащом, помахивая свалявшимся грязным хвостом.

– Ну, заходи, собака. Сейчас соорудим тебе какой-нибудь завтрак или, скорее, обед.

Пес остановился в прихожей и настороженно огляделся. Он уже успел забыть, как выглядят многоэтажные дома изнутри. Это не было похоже на его прежнее жилище, и пахло здесь гораздо приятнее.

В прихожей помимо ее собственного было других странных запахов, которыми женщины так любят себя окружать и которые могут сбить с толку даже бывалую служебную собаку. Но она жила в этом доме не одна. Если принюхаться, то можно было различить недавнее присутствие мужчины. Он недовольно наморщил нос. С того момента, как он очутился один на улице, мужчин он не любил. Женщины, выносящие мусор или выходящие из магазина, были добрее, щедрее и сговорчивее. При овладении определенными навыками манипуляции он мог бы вить из них веревки, как это делали опытные дворовые псы.

Хозяйка квартиры возилась возле плиты, а он все еще осматривал узкий коридорчик с двумя закрытыми дверями, ведущий прямо на кухню, и другой такой же, из которого была видна просторная светлая комната с мягким коричневым ковром посередине.

– Что ты застыл, как бедный родственник? Иди сюда. Не стесняйся. Нравится?

«Еще бы! – вздохнул он.