Гранат

Ты меня не любишь и посоветуешь поскорее полюбить кого-нибудь другого.

Макс только растерянно улыбнулся.

– Но для меня это не выход, – торопилась девушка. – Извини, сбивчиво говорю, но я должна сказать для того, чтобы ты знал. Я люблю тебя, давно люблю, с первого дня, как увидела. Я знаю, что лучше никого в своей жизни не встречу.

«Ну уж лучше…», – с сомнением подумал Макс, вспоминая, какие за ним водились грешки, а уж желания…

Макс замотал головой, отгоняя непрошеные мысли, однако те не спешили уходить.

«Взять хотя бы Марго, – вздохнул про себя Макс. – Вот уж образчик «целомудренной и светлой» любви. А ведь на месте Марго могла бы быть Мария. Нет, не могла… У нее такие ясные, чистые глаза, сквозь них видно всю душу до донышка».

Макс представил, как гаснут эти сияющие глаза, как чувственное, алчное выражение появляется на лице девушки, как пальцы пробегают по подаренным им золотым украшениям и она с улыбкой лживой благодарности смотрит на него. Он, закрыв глаз, тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения.

– Нет, это невозможно!

– Да, невозможно, – приняла на свой счет его слова Мария. – Боже мой, как стыдно! Но я скажу. Если бы совсем не было надежды, что ты меня когда-нибудь полюбишь, я бы не подошла. Оставь мне эту крохотную надежду, очень прошу!

Голос ее дрогнул и прервался. Мария замолчала, молчал и Макс.

Все в его жизни до этого дня было просто и ясно. Были молодые красивые девушки, которые довольно легко вступали в отношения с «богатеньким Максиком», красивым, остроумным и веселым.

Может быть, и были у некоторых надежды заполучить Макса в мужья, но опытный ловелас полушутя-полусерьезно, аккуратно и не теряя такта, развенчивал эти надежды. Но тут совсем иное. Наивные, полные света глаза, чистое, почти детское личико с милыми ямочками, которые появляются, когда эта девочка улыбается.

«Как же некстати этот разговор! – почти сердился Макс, не осознавая всей своей эгоистичной черствости. – И что ей сказать? Что, может быть, когда-нибудь полюблю? Но ведь это смешно!»

В конце концов он просто глупо улыбнулся и пробормотал обычную фразу «Я тебе перезвоню», хотя не знал и не думал узнавать ее телефон.

Мария, вздохнув, только кивнула, и когда молча смотревший себе под ноги Макс поднял, наконец, глаза, девушки рядом уже не было.

«Странная какая, – думал Макс. – Как из прошлого века. И платьице странное, с пелериной, кажется, так такая отделка называется.