Гранат

«Была бы она со мной, если бы я, скажем, не мог заплатит за ресторан? И как же быстро она отшила того парня, что был с нею!», – думал он, и в нем закипало и поднималось одно желание: чтобы его все, наконец, оставили в покое.

Наконец Элона, получив деньги на такси, причем сумма была такой, что хватило бы съездить до ее дома и обратно несколько раз и еще бы осталось, ушла, позволив в знак недовольства свиданием хлопнуть дверью, хотя и не громко.

Звук движущегося лифта смолк, Макс глубоко вздохнул и бросился на постель.

Тут же вскочил, скомкал простыни, вытряхнул подушки из наволочек и отнес все белье в комнату, где стояли стиральная и гладильная машины.

Вернулся, плеснул в тонкий бокал с сужающимися стенками коньяк и залпом выпил.

– Что же случилось, что со мной? – спрашивал он себя. – Вроде все, как всегда, и все не так, как всегда.

Но Макс знал ответ. Эта девочка, Маша, так не похожая на окружающих его самок, жадных, стремящихся получить от жизни как можно больше удовольствий и материальных благ, то есть того, что сами они называют роскошной жизнью.

Умом он понимал, что такая любовь, искренняя и не требующая ничего взамен, большая редкость, но еще не знал, что на нее не ответить невозможно по определению, что уже попал под очарование этой бескорыстной любви.

– Маша, Ма – ри – я… – нараспев повторял Макс.

Сознаться себе, что можно вот так просто полюбить хорошую чистую девушку, Макс не мог. А как же мечта, идеальная женщина? Ведь встреча с нею еще впереди.

Мысли о Маше постепенно сменились теми, что в последнее время занимали его больше всего – о постоянно преследовавших каких-то видениях, где смешивались сон и явь.

Он даже специальную литературу прочел и пришел к выводу, что есть множество вариантов будущего, настоящего и прошлого, и все это существует одновременно. Во сне как раз и прокручиваются эти варианты. Не факт, что они обязательно сбудутся, однако можно увидеть некоторые из них.

Только почему его сны не похожи на обычные, почему такие яркие, словно наяву? Макс видел все до мельчайших подробностей, мыслил вполне ясно и осознанно.

Утром он был готов поклясться, что все видевшееся ему ночью происходило на самом деле, и только холодный рассудок мог убедить его в обратном.

Ему часто грезились надвигающиеся серо-прозрачные облака, серебристо-голубой туман, из которого появлялись очертания старинного замка. Были видны мелькавшие сквозь полуопущенные шторы изящный девичий стан и второй силуэт – стройного мужчины.