Повернуть судьбу

– Хорошо, давайте попробуем! – не зная к чему это приведёт в последствие, ответила Светлана.

Не сдержавшись, Светлана Викторовна всё-таки заплакала. Наконец-то она позволила себе расслабиться! Плакала тихо, промокая глаза белоснежным, кружевным платком. Наблюдая за ней, Светлана поглядывала на красивый платок и ждала, когда Светлана Викторовна успокоится.

– Тебе, наверное, уже сказали, что зовут меня Светлана Викторовна? – стараясь взять себя в руки, произнесла хозяйка, дрожащим от волнения и радости голосом.

 – Светочка, расскажи о себе, о своей жизни. Мне всё интересно, все мелочи. Пожалуйста, расскажи!

– Вы, действительно хотите знать? – пристально глядя на хозяйку, сухо спросила Светлана, как-то нехорошо ухмыльнувшись в душе. – Хотите знать, как я росла? Как ко мне относились в детстве?

– Да, очень хочу, – уже немного успокоившись, твёрдо ответила Светлана Викторовна, – расскажи всё подробно, с самого детства! Про себя, про отца. Я всю жизнь мечтала об этом, мечтала о том, чтобы видеть, как ты росла, как заговорила, как сделала первые шажки.

Закрывала глаза и представляла, какой ты стала.

– Вы же всю жизнь следили за нашей семьёй, за мной? – пристально глядя на неё, сказала Светлана.

– Нет, что ты, – теребя в руках белоснежный платок, ответила Светлана Викторовна, – конечно не всю жизнь. Только последние годы, после смерти мужа, я смогла заключить договор с адвокатской конторой, и они начали собирать для меня сведения о вас.

Поэтому про твою жизнь я совсем ничего не знаю. Расскажи, пожалуйста!

– Мой рассказ не будет приятным, – безжалостно взглянув на Светлану Викторовну, с еле заметной усмешкой, произнесла Светлана. – В детстве у меня мало было радостного. Ведь, как выяснилось, я была подкидышем!

– Прости, но я хочу знать, что пришлось тебе пережить, – прочтя всё во взгляде дочери, сказала Светлана Викторовна. – Это же всё из-за меня!

– Хорошо, что, Вы, это понимаете. Ну, что же, слушайте! – безжалостно, не подбирая слов, начала рассказывать Светлана.

 – Своё раннее детство я, конечно, не помню. Как заговорила и как пошла, не знаю и мне об этом никто не рассказывал! С пяти лет я начала не только понимать, но и видеть, различия в отношении мамы ко мне и брату. Он был любимым ребёнком, его баловали, ласкали. А я с завистью наблюдала за этим! Подходила к маме в надежде, что и меня сейчас приласкают, поцелуют, но она вставала и уходила.