Повернуть судьбу

Уже думала о том, чтобы поискать их, но это позже, сейчас для меня главное – вы! Это для меня самое важное в жизни, – Светлана Викторовна замолчала, сделала несколько глотков кофе, и предложила: – Давайте я поставлю чай, кофе, а то всё остыло?

Она поднялась и пошла на кухню так быстро, что Светлана не успела среагировать. Встав, направилась следом за матерью.

– Что стало с той девочкой, с Дорой? – на кухне, наблюдая за быстрыми движениями Светланы Викторовны, спросила она. – Известно хоть что-нибудь? Как её судьба сложилась?

– Я не стала говорить при девочках, – бросила взгляд на дверь и ответила Светлана Викторовна, – Ксюша реагирует очень взволновано на рассказ.

– Она выжила? – переспросила Светлана.

– Нет, Света, она не могла выжить!

– Почему? Что не было никакой надежды?

– Нет! Дело в том, что баба Дуня оставила её на лавочке на пристани.

– Как на лавочке? Одну?!

– Да одну, совсем одну! Она была больна тифом и на пароход не пустили, а до ближайшей деревни полдня пути.

– Баба Дуня смогла оставить грудного ребёнка на лавочке?! Как это возможно?!

– Не суди, Светочка! Что ей оставалось делать? Если бы они остались и не поехали, то умерли все от тифа и голода.

– Господи, как страшно!

– Ещё как страшно.

– И что, никто ничего не узнал о ней, о её судьбе?

– Света, какая судьба?! Она оставила её на лавочке одну. Голод, тиф, куча бездомных, голодных собак.

– Что?! Вы хотите сказать, что собаки…

– Да! И самое страшное во всей этой истории, что баба Дуня всё видела! Пароходы тогда ходили медленно.

– Как она это вынесла? Как можно было это пережить?!

– На руках у бабы Дуни было ещё пятеро, мал мала меньше.

– Страшно как? – с ужасом проговорила Светлана.

– Представляю, как жила с этой мукой в сердце баба Дуня, – Светлана Викторовна замолчала, глядя куда-то вдаль, потом тихо произнесла: – Я, когда отдала тебя Александру, боялась, вдруг оставит на лавочке. Стояла и караулила, очень этого боялась, – немного помолчав, добавила: – Баба Дуня была крепкая и сильная духом женщина! Вспоминая эту ситуацию, я не раз спрашивала себя, смогла бы я так поступить и знаешь, Света, я ни разу не смогла ответить на этот вопрос, – она разлила чай, кофе и, взяв поднос в руки, повернулась к Светлане, и сделав усилие, чтобы улыбнуться, сказала: – Светочка, давай не будем больше о грустном.

Сестры сидели на диване и, перелистывая альбом, разговаривали.