Путешествие Эллин Маклауд к своей любви

 – Ангел улыбался своей обаятельной улыбкой и снова стал похож на прежнего Иоанна.

– Увлёкся, говоришь, ну ладно… – Эллин картинно надула губки и отвернулась, притворившись, что рассматривает поля.

Откуда взялось это кокетство, столь несвойственное ей ранее, она и сама не знала.

День склонился к вечеру, когда Эллин и Иоанн подъехали к местечку Монистроль де Монтсеррат – небольшому поселению у подножия горы Монтсеррат.

Своим названием (в переводе с каталонского «Монтсеррат» – «изрезанная» или «распиленная» гора) она была обязана внешнему виду: многоярусные голые скалы выглядели так, будто по ним сверху прошлись пилой.

В тот вечер гора смотрелась необычайно вдохновляюще. Скалы, освещённые рдеющими лучами закатного солнца, казалось, излучали тепло и уют домашнего очага.

Иоанн и Эллин отпустили повозку и остались на маленькой площади перед величественными скалами Монтсеррат.

Ангел знал в этом местечке каждую тропку, ведущую к монастырю, поэтому он, подхватив сумки, уверенно направился к одной из них.

Эллин последовала за ним. Узенькая тропинка, поросшая с обеих сторон кустарником, петляла в глубине причудливых каменных пород. Иоанн и Эллин начали осторожно пробираться наверх, к монастырю Монтсеррат.

Вскоре их взорам открылись потрясающие виды горной долины. Эллин, впервые оказавшаяся в горах, восхищённо отметила загадочные образы, напоминавшие каменных великанов или языческих идолов.

Неспешный подъём на гору занял порядка двух часов, за которые наши путешественники успели один раз сделать привал.

Они сидели на горе, в окружении произраставших там дубов и редколесья, прислонившись спинами к каменной стене, а взоры устремив на таявшие в подступавших сумерках окрестные пейзажи. С собой у них была жареная курочка и хлеб, прихваченные в таверне, где они останавливались на обед.

Во время привала Эллин ощутила настоящую домашнюю атмосферу. Ласковые лучи уходящего осеннего солнца и дружеское общение на самые разные темы были тому причиной.

Иоанн вёл себя как всегда, ничем не выдавая выказанный ранее интерес к Эллин как к женщине. А, может быть, этот интерес был всего лишь частицей глобального плана, о котором ей ничего не было известно? Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать.

– Пошли, Эллин, – сказал Иоанн, поднимая сложенные друг на друга сумки после того, как трапеза была завершена. – Нам нужно дотемна прийти в монастырь.