Легкие следы

Они были не голубые и не серые – каким следовало бы быть глазам у красивого блондина. Они были светло-зеленые, почти желтые, с золотыми крапинками-искорками в глубине. И смотрели так, что я… что у меня… О чем я, собственно, говорила?

Лучше бы мне было с ним вообще не разговаривать. Конечно, он может понимать мою фразу как согласие. Он может… Все что угодно он может… Господи, как сделать так, чтобы он хотя бы не сразу об этом догадался?!

– Кстати, позвольте представиться, – он протянул мне руку: – Константин Станиславский.

Словно пригоршня холодной воды в лицо! Вот спасибо! Очень кстати.

– А я – Фрося Бурлакова! – я с вызовом сложила руки на груди.

Он захохотал:

– Слушайте, я ваш текст на фильм «Приходите завтра» начитывал на прошлой неделе, смеялся как сумасшедший, но никак не ожидал, что в скором времени буду его разыгрывать с вами! Пойдемте в озвучку, я покажу вам паспорт!

Для божества у него слишком плоские шутки и слишком топорные уловки.

– Не верю! – рявкнула я.

– Погодите-погодите! Это моя фраза!

– Могу вам только посочувствовать!

– Потрясающая упрямица! Но вы знаете, на каждый узел находится свой меч.

И я вскрикнула, стремительно взмывая в воздух – мой собеседник, исчерпав словесные доводы, просто подхватил меня на руки – с такой, черт побери, легкостью, что меня невольно охватила детская радость полета.

– Почему вы не вырываетесь?

Желтые глаза оказались так близко, что у меня перехватило дыхание. Уж не знаю, как мне удалось набрать в легкие воздуха, чтобы ответить:

– Жду, что вам надоест, и вы меня отпустите.

– Мне не надоест. Я уже почти привык. Хотите, я вас буду носить на руках постоянно?

– А если я соглашусь?

– Буду носить!

– Боюсь вас скомпрометировать. Что подсает о вас желтая пресса? Кстати, о вас пишет желтая пресса?

– Пока нет, но я собираюсь дать ей массу поводов. Например, всюду ходить с вами на руках…

– Какой ужас! Боюсь, я не могу допустить появления моего светлого имени на страницах желтой прессы.

– Светлое будет незаметно на желтом.

– Нет-нет! Желтая пресса – ладно, но что подумают обо мне сотрудники! Я – на руках у постороннего мужчины!

– Должен ли я воспринимать ваши намеки, как косвенное предложение руки и сердца? Если да, то я согласен, – с этими словами он пнул ногой дверь озвучки и вошел внутрь.

Илюшин рот открылся так широко, что туда мог без труда влететь порядочный пчелиный рой или некрупная летучая мышь.