Легкие следы

 – Я чувствую себя виноватой! Ведь это я тебя с этой дубиной познакомила, да еще напела, какой он замечательный, тонкий, ранимый и одинокий!

– Да брось ты, ради бога… – вяло промямлила я.

– Нет, я этого так не оставлю! Обещаю, найду тебе другого, в сто раз лучше!

– Нет! – я даже вскочила со ступенек. – Только не это! Не надо мне никого!

– Ну, хорошо, тогда я сегодня к тебе приеду с ночевкой, чтобы ты не торчала дома одна, в слезах. Ты во сколько заканчиваешь?

– Во-первых, я не знаю. А во-вторых, не надо ко мне приезжать.

Боюсь, я буду не самым приятным собеседником… И не самой радушной хозяйкой.

– Ой, Зимина, ну ты, как всегда, в своем репертуаре! Еще сказала бы, что у тебя столовое серебро не начищено, ей-богу! Короче, когда будешь уходить с работы, позвони мне, договоримся, ладно?

Мне ничего не оставалось, кроме как утвердительно промычать в ответ. Не могла же я сообщить ей свою программу-минимум на грядущий вечер (напиться), не говоря уж о программе-максимум (удавиться).

Зажав мобильник в кулаке, я спустилась на несколько ступенек вниз и выглянула с лестничной клетки в коридор.

Тих и безлюден был коридор. Не скрипели двери, не раздавались голоса, никто не мчался с носорожьим топотом из одной комнаты в другую. Виной тому было не только собрание, но и резкое сокращение штата. Канал обезлюдел. Оставшиеся же в живых… то есть на службе, в настоящий момент смиренно принимали условия капитуляции. Может, и хорошо, что я убежала.

В любом случае, возвращаться на собрание не имело ни малейшего смысла.

Судьба канала, кажется, уже решена, и, похоже, она весьма плачевна. Впрочем, как и моя собственная.

Лет пять назад малоизвестной актрисе Аланской, дочери художника Бородина, знаменитого своими парадными портретами президентов, министров и королей, было явлено знамение. Возвращаясь в жаркий день из церкви, актриса свернула к роднику. Там ей встретилась старушка – незнакомая, видно, не местная, в запыленной одежде.

Старушка посмотрела на актрису строго и произнесла: «Кто к чистому источнику припал – тот уж из другого пить не захочет». Сказала – и растаяла в воздухе. Актриса напилась воды, пришла домой – и упала без сознания. А когда пришла в себя, решила, что ей нужно делать собственный канал – чистый источник посреди мутного зловонного потока российской телевизионной грязи.

Злые языки твердили, что у Аланской просто случился солнечный удар и помрачение рассудка.