Год лягушки

С образка строго смотрел миловидный крылатый юноша в длинных серебристо-белых одеждах.

– Это мы поместим в Сектор Карьеры! Потому что каждый раз, когда я слушаю твои рассказы о работе, у меня появляется по седому волоску! Немного успехов в труде тебе не повредит!

– А ты уверена, что тут нужен Ангел-Хранитель, а не Будда, скажем? – осторожно поинтересовалась я.

Катька посмотрела на меня как на умственно отсталую:

– При чем тут Будда?

– Мне кажется, он имеет больше отношения к фэн-шуй… – неуверенно сказала я.

И добавила, немного подумав: – Или это должен быть не Будда, а Конфуций?

Катька махнула рукой:

– Совершенно не важно, откуда брать положительную энергию ци! Но мы же все-таки не в Китае живем! Нужно учитывать местные, так сказать, наши родные традиции!

Совершенно запутанная, я махнула рукой.

А Катька достала из сумки связку разноцветных свечей, звенящую подвеску фун-линь с пучеглазой деревянной рыбой и что-то похожее на свернутый в трубочку красный вымпел.

Мне захотелось развернуть его, чтобы посмотреть, нет ли на нем портрета Ленина и надписью «За ударный коммунистический труд», и я протянула было руку, но Катька велела мне не лезть, куда не просят.

Сердечко в конце концов было повешено за петельку на край пробковой доски. Про себя я решила, что, когда Катька уйдет, закину его под стол. Какая разница, оно ведь все равно останется в Секторе Супружества, зато не будет мозолить мне глаза.

И откуда только Мыжж взяла такой редкий экземпляр? Психолог ей подарил на День Святого Валентина что ли? Конечно, чего не сделаешь в надежде на счастливое устройство личной жизни, некоторые готовы даже толченых лягушек есть, но созерцать плюшевое сердце у себя под носом… Это уже перебор.

Катька поставила на письменный стол красную свечу, бормоча под нос: «а чтобы у нас получилось разрушение для ослабления, мы сюда добавим огонь», к образку поставила синюю свечку, дала мне несколько запасных и велела зажигать их каждый вечер, повесила на лампу фун-линь «песню ветра» с зеленой рыбкой, а вымпел, на котором оказался изображен совсем даже не Ленин, а устрашающего вида древнекитайский мужчина, имени которого я не запомнила, Катька повесила в коридоре.