Год лягушки

Черные кудри по плечам, на плечах кожаная куртка с погончиками… Губы тронуты легкой усмешкой и сиреневатым перламутром, разноцветные глаза – правый карий, левый зеленый – смотрят лукаво, и все тает, тает внутри… Он замечает меня, подходит к самому краю сцены и протягивает мне руки…

– Черт побери! Господи! – взвизгивает кто-то над самым моим ухом.

Сон лопается, словно мыльный пузырь.

Я села на постели, широко раскрыв глаза. В комнате светло!

Издав придушенный возглас ужаса и отчаяния, я скатилась с дивана на пол.

По комнате, спотыкаясь о собственные ноги и стукаясь обо все углы носилась Катька.

Будильник, звонок которого я не узнала сквозь сон, злорадно показывал десять часов.

– Уже час, как я должна быть в больнице, а я что?! Ужас, ужас! – причитала Катька, лихорадочно перебирая номера в памяти своего мобильника. – Шеф с меня голову снимет.

Я подумала о собственном начальстве и содрогнулась:

– Тебе повезло. С меня снимут скальп, причем живьем.

На этой жизнеутверждающей ноте приятная беседа закончилась и начались лихорадочные сборы, сопровождаемые обычными, я бы даже сказала рядовыми событиями: поломкой ногтей и одновременным бесследным исчезновением маникюрных ножниц и пилок, попаданием туши в глаза, а губной помады на одежду, пропажей расчески, еще минуту назад спокойно лежавшей на своем месте… Как всегда в последний момент обнаруживалось, что на одежде, брошенной вчера как попало, появились складки, разгладить которые без утюга невозможно, сапоги, не почищенные с вечера, покрыты жуткими брызгами и разводами, а времени на глажку и мытье, разумеется, нет.

Про страшную проблему колготок, оказывавшихся, как назло, либо драными, либо грязными, и говорить не хочется. Воздух в квартире раскалился – не столько от четырех зажженных для тепла газовых конфорок на плите, сколько от воплей, стонов и скрежета зубовного, которые, кажется, отнимали времени даже больше, чем сами сборы.

Наполовину натянув единственные чистые колготки колготки – левая нога одета, правая колготина в руках, неловко пытающихся зашить дыру на пятке, – я пыталась дозвониться до Аглаи.

Набрав номер, я зажимала мобильник между плечом и ухом и, ожидая соединения, делала несколько стежков. Когда неприятный женский голос в шестой или седьмой раз сообщил мне, что абонент недоступен или находится вне зоны действия сети, я бросила мобильник в сумку и вздохнула.