Кот в яблоках с карамелью

И к ней он тоже не мог прикоснуться, она должна была выбрать его сама, только тогда богиня могла признать пару истинной. А это было необходимо иначе жизнь девушки продлиться столько, сколько отмерил ее мир, он – лучший воин и самый сильный маг королевства – боялся этого. Боялся увидеть, как стареет и умирает его агарэ, его любовь, которую он ждал столько лет. Он не мог этого допустить. Тело девушки покачнулось, но Тагир успел поймать и прижать ее к себе. Он поудобнее устроил ее на своих коленях.

«Сильная моя девочка», – думал он глядя на спящую Киру, как бы ему хотелось что бы она была хоть чуточку слабей. За все время он ни разу не видел ее слез, а ведь она еще даже не женщина.

Он ненавидел ее родителей и сестру, ее подругу всех, кто хоть чем-то обидел ее. Тагир смотрел на свою агарэ и вспоминал, как младший брат повис на его плече, когда он одним ударом сломал нос этому слюнтяю Даниилу, когда тот попытался заставить Киру принять кольцо, наверное, Тагир убил бы его, если бы не брат и стражи.

Его захлестнули эмоции, эта мерзкая подружка, с вульгарно разрисованным лицом, открыто навязывающая себя, и вот результат он схватил девушку, которую ему передал Лавриэль, и шагнул.

Злость плохой советчик, и портал притянула зачарованная пещера. Идиот, истратил две трети магического резерва, а пополнить его в зачарованной пещере не так просто. Есть, конечно, способ но он пока ему не подходит. Мужчина тяжело вздохнул.

Тело девушки на секунду сжалось, Тагир насторожился, но она шевельнула ногами и туфли соскользнули с ее ступней. Она немного поджала ноги и шелк чулка коснулся руки мужчины. Странная волна нежности охватила его всего. Он желал близости, страсть, казалось, затмевала разум, но желание защитить и уберечь было сильнее. Ему безумно хотелось узнать, что за мысли гнездятся в этой своенравной голове, но он не решался их прочесть мог, но не решался. Вдруг его агарэ ненавидит его, или ей нравится кто-то другой, или она действительно любит этого Даниила.

Сердце Тагира сжалось, дыхание сбилось. Если это так, то ждет его вечная тоска и боль, в холодной постели нелюбимые и нежеланные женщины. Тогда лучше вечное забвение, чем жизнь без нее.

Кира будто что-то почувствовав, пошевелилась, но устроившись во сне поудобнее, обвила шею Тагира правой рукой прижалась теснее, как будто пытаясь согреться.