Конан и персиковое дерево

Не хватало еще, чтобы гнусный трактирщик мог потом похваляться гостям, тыча жирным грязным пальцем в чуть более грязное пятно на и без того грязных половицах со словами:

– А вот это, извольте видеть, мне сам КОНАН однажды заблевать изволил!.. Да-с! Три бочонка вот этого самого употребил, прежде чем… и, извольте заметить, не побрезговал! Так что смею надеяться и вы, гости дорогие, отдадите должное напитку, которым наслаждался в моём заведении самый известный вор благословенного Шадизара!

Нет уж.

Обойдётся эта жирная грязная жаба как-нибудь без подобного удовольствия.

Хватит ему сапог…

До двери оказалось неожиданно далеко – шагов десять, а то и двенадцать. А вчера сгоряча казалось – два-три, не больше. Проклятый трактирщик за ночь не иначе как поменял местоположение этой самой двери, заколотив прежнюю и прорубив новую – подальше. Специально, чтобы бедные постояльцы с утра еще больше мучались! Вот же зараза жирная… Чуть не навернулся со ступенек – проклятый трактирщик и их, похоже, со вчерашнего вечера умудрился надстроить, чтобы порядочные люди ноги ломали! С трудом нащупал притолоку – до неё тоже оказалось раза в два дальше, чем помнилось – и наконец-то выплеснул из себя гнусную отраву, лишь по какому-то дикому недоразумению именуемую в данном трактире вином.

Полегчало.

Настолько, что он даже рискнул слегка приоткрыть заплывшие глаза.

И сразу же пожалел об этом – яркий свет резанул по зрачкам не хуже отравленного кинжала из тех, что так любит применять к своим многочисленным родственникам кхитайская аристократия, от выбитых слёз воспалённые веки словно жидким огнём обожгло, – он даже застонал слегка от неожиданности, наощупь пытаясь вернуться обратно в спасительную тень.

Стон получился тоже какой-то несолидный, больше похожий на жалобное поскуливание. Совсем, короче, непристойный какой-то звук, прямо-таки позорящий честное имя настоящего мужчины и благородного варвара. Хорошо ещё, что свидетелей у подобного неприличия не оказалось – залитый послеобеденным зноем задний дворик был абсолютно пуст. Кое-какие навыки невозможно пропить даже с магами, и для того, чтобы почувствовать это, киммерийцу вовсе не нужны были глаза. В тени, кстати, им полегчало сразу же. И настолько, что Конан даже снова рискнул повторить неудавшийся на улице эксперимент с открыванием.

Получилось, хотя и не полностью – открылись они узкими щёлочками, и левый почему-то шире правого.