Стенд

И дело тут было вовсе не в недостатке воображения или крайней тупости, хотя в личной медицинской карте Стась формулировка стояла именно такая. Просто ни к чему в глупой и скучной жизни не способна была Стась отнестись всерьез. Ну действительно, сами подумайте – что такого можно себе навоображать? Такого, чтобы мороз по коже? Или мерзкого до натуральной тошноты? Луковица вареная или длинный волос в супе? Мерзость, конечно, но кто виноват, если ты на закусочных экономишь. Да и, потом, их же можно просто вынуть и положить на салфетку.

И вдоволь повеселиться, наблюдая реакцию сидящих рядом.

Или вот, еще: раскусываешь яблоко – а там червяк. Причем не целый, а уже половинка. Мяконькая такая извивающаяся половиночка…

Прелестно, правда?!..

И чего по этому поводу, скажите, вопить, словно тебя за сиську ущипнул не тот, кого бы ты хотела? Это же не просто какой-то там грязный уличный червяк, это же червяк яблочный! Он не глиста какая, гадость не жрет, питается исключительно диетическим яблочком! У него и вкус – яблочный.

Сами попробуйте, если не верите на слово – убедитесь. Какие проблемы?..

Или вот, еще лучше – какашка. Свеженькая такая, большая и сочная.

А ты на нее – голой пяткой…

Вот как раз в этом самом месте Стась и начинала хихикать, а наставницы – свирепеть.

С ужасами дело обстояло еще хуже.

Ранят или убьют? Грустно, конечно, но, может, в следующей жизни ты окажешься принцессой Фомальгаута (есть у них там принцессы, причем даже наследные, Стась проверяла!).

Или вольным самураем шитакана – тоже, между прочим, неплохо, хотя их вроде бы и не существует. Мальчик любимый попку морщит? Ну это уж, простите, совсем смешно, особенно после обработки доблестных медиков АИ. Что еще?

Черная рука?

Гроб на воздушной подушке?

В учебнике советовали представить смерть родных, но у Стась это уже было.

Это не страшно. И даже не больно. Во всяком случае, именно так сказал тот парень из Корпуса, которого прислали с повесткой.

Слишком быстро, просто вспышка – и все, они ничего не успели почувствовать, так он сказал. А смерть тети Джерри вызвала бы у Стась повышение чего угодно, только не адреналина…

Не было страшно ей и сейчас.

И ненависти особой к Керсу не было тоже. Скорее уж жалость – бедненький извращенец, с оттенком уважения – дело свое он знал и выполнял без халтуры, надо отдать ему должное.