Стенд

 – Каа пожевала морщинистые губы, фыркнула – Свободны!..

***

Базовая

Грузовик «Утреземь»

Стась

– Уве Янсен… – Толстые короткие пальцы брезгливо помяли пластиковую полицейскую карточку, прокуренные усы шевельнулись – капитан поморщился. Глянул искоса:

– А других документов нету?

Даже совершенно слепому ежику за парсек и против солнца было бы ясно, что ему не нравился этот худосочный тип с крашеным хохолком на бритом черепе, поскрипывающий черной кожей и позвякивающий металлическими цепями при каждом движении.

Все в нем раздражало простую капитанскую душу – и фиолетовые стрелочки у висков, и кожаные браслеты с шипами, и шнурочек, змейкой продернутый сквозь кожу лба. Но особенно выводил из себя изогнутый ржавый гвоздь, воткнутый в мочку левого уха – на этот гвоздь капитан посматривал с содроганием.

Стась шевельнула голым плечом, продолжая презрительно перемалывать зубами тугой резиновый комок. Документы, конечно, были и другие, но на этих самых других красовалась фотография, полицейскую же карточку украшал лишь оттиск генетического кода.

И посему – пусть будет лишь полицейская карточка.

Правда, подобная скудость в наличии бумаг могла навести капитана на определенную мысль о не совсем праведном недавнем прошлом будущего подчиненного, но это тоже сработало бы на образ, братишки часто нарушали законы и попадали в тюрьму, так что – чего волноваться?

Говорить, во всяком случае, она собиралась как можно реже, в этом тоже помогала жвачка.

Как там было на кубике сегодня утром? Изменившиеся обстоятельства изменяют внутреннюю сущность путем изменения наружности, что ведет к смене окружения.

Насчет внутренней сущности рановато пока судить, но изменение наружности удалось на славу, что там пехота – ее бы сейчас родная тетя не узнала! На этих Янсеновских сапожках – нехилые четырехдюймовые каблуки, хотя по виду и не скажешь – тоже, очевидно, комплексы мучили.

Капитан братишек, похоже, ставил ненамного выше женщин – это было заметно по его перекошенной роже.

Но – все-таки выше. К тому же он провел здесь уже почти месяц, и это вносило коррективы.

Он еще раз окинул неодобрительным взглядом разболтанную нагловатую фигуру – помятые уши, на бритом черепе – отчетливые шрамы трепанаций, подчеркнутые кожаной борцовкой широкие плечи, на левом – татуировка. Сверху – что-то затертое, явно криминального характера, ниже – группа крови и совместимости, не очень новая, выцветшая, стало быть – опыт имеется.