Стенд

Распрямив ноющую спину – последнее время ноет не по делу, твоя работа, мелкий паскудник? – и, оттирая руки промасленной тряпкой, оглядела машинное отделение с законной гордостью и чувством глубокого удовлетворения.

На картинку с выставки, конечно, не тянет, однако ржавчины и грязи

существенно меньше, а ходовая часть работает так, как, похоже, давно не работала – даже капитан не нашел к чему придраться, хмыкнул только, но сделался существенно вежливей в обращении.

Первыми были синьки, коллеги бывшие.

Крыло местное, незнакомое совершенно даже по символике корабля – непонятному синенькому насекомому в желто-зеленом круге. Они перевернули все вверх дном, чуть было не доведя до инфаркта сначала – капитана, когда походя вскрыли пару его тайников, а потом – и саму Стась, заявившись толпой в двигательный отсек. Но искали они не мятку. И не заляпанного смазкой моториста-братишку.

У них, конечно, был ее код.

И фото.

И отпечатки.

Но в корабельный компьютер код и сетчатка были заложены янсеновские, с полицейской карточки.

А на трехгодичной давности голлке Стась выглядела девочкой-пай.

Вторые были более вежливы и менее заметны. Они даже обыска не проводили, ограничившись общим сканированием, сверкой данных и долгой приватной беседой с капитаном.

Третьи носили оранжевую форму, были развязны и недисциплинированны, прямо на ходу чем-то аппетитно хрустели, плевали на пол, перебрасывались малопонятными ругательствами и вели себя так, словно были на этом корабле хозяевами.

И у них был био-детектор.

Спасло Стась только то, что разобранный генератор страшно фонил, и потому была она в горячем рабочем скафе, больше похожем на толстостенный гроб из усиленного свинца. У таких скафов абсолютно-зеркалящая поверхность, так что куда там твоему детектору.

Да еще, пожалуй, то, что искали они незарегистрированного зайца, а Стась попросили не путаться под ногами, поскольку она не пряталась и зарегистрирована была по всей форме.

Да и какой дурак будет слишком уж долго искать что-либо рядом с фонящим генератором?..

Дверь наверняка скрипела, открываясь, но за ритмичным рокотом

двигателей этого слышно не было. Внимание Стась привлек не скрип, а легкий сквозняк. Она обернулась.

В образовавшуюся щель протиснулась черная лопоухая голова, огляделась, восторженно поцокала языком, просияла белозубой улыбкой.