Стенд

Слишком низкий для геймера. Слишком похожий на человеческий. И от этого – неприятный вдвойне.

Тут же радостно откликнулись, завопили, задребезжали фальцетики и визгливые тенорки:

– Правильно! Так их! Наша победа – чистая победа! Пусть знают наших! – И снова, сквозь гогот: – Вытяни их, Керс! Досуха!..

Главарь передернул ушами. Показалось – неприязненно. Хотя кто его разберет. Керсом, стало быть, тебя зовут. Что ж, будем знакомы.

– Я сыт. А этих просто трахну.

Опаньки.

Вот это да! Дофантазировалась…

Что-что, а уж это-то нам тут не грозит… Фригиднее автоклава и безопаснее тертой морковки… Чьи это слова? Твои это слова. Доутверждалась.

Наверное, вот тут и надо было бы испугаться. Самое время. Задергаться. Ужаснуться. По-настоящему. Запаниковать даже…

Стась стало смешно. Она улыбнулась, уже практически не скрываясь. Даже хихикнула, кажется.

– Сначала – вот эту! – Керс мотнул головой в сторону Джесс. Но смотрел он по-прежнему на Стась.

Спокойно так смотрел. Уверенно. И даже, кажется, с совсем уж необъяснимым веселым интересом. Можно сказать, обрадовано, чуть ли не польщенно.

Забавно, но на остальных его слова произвели не меньшее впечатление, чем стасин зевок. Вытянувшиеся лица и шокированное молчание. Кто бы мог подумать, что их так легко шокировать! Тоже мне – скандал в благородном семействе.

Керсу, похоже, произведенное впечатление весьма понравилось.

Гаденькая его улыбочка вновь появилась на своем месте.

– Сразу обеих? – Кто-то неуверенно хихикнул, явно пытаясь свести все к шутке, пусть даже и неприличной, но просто шутке, – Лопнешь ведь, Керс!..

Возникший было робкий смех сразу же оборвался, стоило Керсу обернуться. Но он еще помолчал, разглядывая окружающих тяжелым взглядом. И лишь потом сказал – очень тихо сказал, но услышали все:

– Для глухих повторяю – Я. Их. Просто. Трахну. Кому не ясно?.

.

Ответом было неодобрительное молчание. Потом кто-то сказал с отвращением:

– Я знал, конечно, что ты злостный штрафник… Но не до такой же степени!..

Керс вздернул плечи и зашипел. Откуда-то сверху опрокинулся говоривший, повисел вниз головой и спрыгнул, ловко крутанувшись вдоль диагональной ветки – Стась видела его смутно, боковым зрением, так как головы, привязанной к развилке ветвей за волосы, было не повернуть.