Туманы Книжного острова

Они зачаровывают и манят за собой, но на деле нередко заводят в трясину или чащу, мстя таким образом, живым… А иногда огонек просто горит над местом, где зарыто сокровище, но кладоискателям все равно лучше не приближаться к нему…

– Стоп-стоп-стоп! – Другу все-таки удалось вклиниться в поток Светланиных откровений. – Чуть помедленнее, а то слишком много информации для непосвященных. С чего тебя вдруг заклинило на каких-то несуществующих синих огоньках?

– Они существуют. – Веско молвила девушка и посмотрела прямо в карие глаза Бориса.

 – И я пытаюсь понять, как быть дальше.

По виду Поливина стало ясно, что он впал в некоторый ступор, если не сказать больше. Но, скорее всего, так отреагировал бы любой здравомыслящий человек. Поэтому, взяв с друга слово молчать, Света отмахнулась от укоров совести (обещала ведь Наташке никому не говорить) и рассказала ему о странностях с дедушкой Рыжей Напасти и о банке с огоньком, которая в настоящий момент ютилась в тумбочке. Умолчала лишь о видении, которое посетило ее, когда синий шарик коснулся ладони.

Девушка и сама не знала, почему утаила данное обстоятельство. Может, ей просто показалось, что на первый раз Борису достаточно впечатлений…

Выслушав подругу, тот заявил, что не может вот так запросто все переварить, нужно обмозговать. Резникова согласилась дать ему пару дней для роздыха, и оба разошлись по домам.

***

Ветер норовил заглянуть в комнату, шевелил занавески на окне – их приходилось задергивать, потому что летние северные ночи редко бывают по-настоящему темными – не сумерки даже, а лишь намек.

На белесый небосклон неспешно выкатился шар луны, прислушался к миру вокруг и натянул на себя облачное одеяло.

Банка стояла на подоконнике. Огонек пошевелился, точно потянулся, и пыхнул синими искрами. Веки спящей Светланы дрогнули.

…Она стояла посреди зеленой равнины. Вокруг не было ничего: только ковер из трав и синее небо. Девушка хотела спросить, что это за место, но голос пропал, будто спрятался в глубине ее существа.

Вскоре послышался мелодичный плещущий звук – так звенит ручей, перекатываясь по серой гальке. Со всех сторон несся неясный говор, но Светлана с удивлением осознала, что понимает его смысл. Кто-то невидимый мягко и напевно рассказывал древнюю легенду. Как шелковые нити, повинуясь умелым рукам мастерицы, превращаются в узор, так и неведомая сказительница слово за слово складывала старинную сказку.