Невинные убийцы, или Поле для Наполеона. Записки психиатра

Цену запросил вполне приемлемую, и я с радостью согласился – и мне хорошо, и Толику – у него ожидалось прибавление в семействе.

Этот роковой день был в начале августа. Жена уехала с дочками на отдых к матери в Краснодарский край. Мы с Толиком оформили сделку купли—продажи и решили отметить это знаменательное событие. Купили армянский коньяк, кое-какую закуску и отправились ко мне домой. Настроение было прекрасное, мы неспешно потягивали коньяк и вели обычные для мужиков разговоры – о работе, о политике, о женщинах.

Дальше – полный провал, темнота. На следующее утро я проснулся от громкого стука в дверь. Оказалось, было уже 11 часов утра, я должен быть на работе, мне неоднократно звонили утром с работы, но я не слышал телефона. Жена Толика тоже неоднократно звонила и стучала в двери, потом, отчаявшись, пошла спать. Я встал, пошел открывать, и только сейчас заметил, что мои руки в чем-то липком. За дверями стояли два моих сослуживца и жена Толика Марина. Увидев меня, Марина страшно закричала и упала в обморок – она первой поняла, что произошло. Мои руки были по локоть в крови, кровь была на рубахе и джинсах. На кухне лежал Толик, убитый ударом кухонного ножа в шею, на полу лужа крови, кровь была на шторах и стенах. На столе стояла наполовину выпитая бутылка коньяка. Охвативший меня ужас невозможно было описать. Я не помнил, что случилось в этот вечер. На нас кто-то напал, Толик убит, а я, может быть, ранен? Страшно болела голова, я с трудом понимал происходящее. Приехала «скорая» и милиция. Марину отвезли в больницу, тело Толика – в морг, меня – на допрос к следователю. На нас никто не нападал, входная дверь в мою квартиру оказалась нетронутой. Это я убил Толика. Мой мозг отказывался в это поверить. Мы всегда были добрыми соседями, между нами не было разногласий, я был благодарен ему за оказанную услугу. Когда мы пошли отмечать покупку машины, оба были в отличном настроении. Что могло между нами произойти? Я ничего не помнил. Доза выпитого была совершенно ничтожной – ну что такое двести грамм коньяка для двоих здоровых и крепких мужиков при хорошей закуске? Алкоголем я никогда не злоупотреблял, мог выпить в хорошей компании, потери памяти никогда не отмечалось. Беседа со следователем – вещь весьма неприятная. Следователи менялись во время допроса, на меня орали, угрожали, несколько раз ударили по лицу. Требовали назвать причину, по которой я убил Толика. Несколько месяцев я провел в следственном изоляторе.